Все эти угождения прусского правительства Первому консулу вызвали новые домогательства Франции и уронили короля Фридриха-Вильгельма во мнении не только прочих европейских держав, но и собственных его подданных» (т. 1, с. 338).

Вхождение первого консула Бонапарта в сан императора Наполеона I лишь чуть-чуть задержало приближение к европейской войне. Казалось бы, Наполеон чуть ли не до последней детали разработал план нападения на Великобританию, его войска ждали сигнала, чтобы погрузиться на корабли и атаковать британские берега, но французский флот оказался бездейственным, был чуть ли не полностью уничтожен, адмирал Нельсон погиб, а французский адмирал покончил жизнь самоубийством. Но у Наполеона был разработан и второй план: войска Наполеона двинулись к Страсбургу, отложив сражение с Великобританией до лучших времен, затем – от Страсбурга к деревеньке Аустерлиц, где и произойдет сражение австрийско-российских войск с войсками императора Наполеона.

После траура по герцогу Энгиенскому Александр I и его дипломатический корпус решил, что примирение с Наполеоном невозможно из-за кричащих противоречий. Начали создавать коалицию против Наполеона. В нее войдут Австрия, Англия, Россия; Пруссия объявила нейтралитет, в коалицию пока не войдет, будет поддерживать дипломатические отношения с императором Наполеоном. Решено, что в Англию поедет Николай Новосильцев с большими полномочиями. «Новосильцев уезжает завтра, 11 июня, – писал граф де Местр сардинскому королю в июне 1804 года. – Общественное мнение против этой миссии, и он сам сказал мне об этом. Говорят, император унизил себя, действуя таким образом; на сей предмет можно было бы говорить бесконечно долго, я же ограничусь одной фразой: если Новосильцев собирается просить мира, его миссия презренна, если он собирается предложить мир или войну, она благородна. Нужно бы узнать, что решили здесь. Видя, как столь подозрительная держава, как Англия, передает свои интересы в руки постороннего, которому она явно не доверяет, я с трудом верю, что она всерьез рассчитывает на договор, в котором русская сторона оговорит условия для Англии. Переговоры ни к чему не приведут; Новосильцев без обиняков сказал мне об этом; а князь Чарторижский высказался еще более откровенно, если это возможно. Он добавил: «Здесь много грязи», намекая на зарождающуюся зависть. В самом деле, не только англичане испытали нескрываемый страх по вступлению русских в Средиземноморье, это чувство охватило даже Бурбонов».

Действительно, Н. Новосильцев отбыл в Великобританию с двумя инструкциями императора Александра I, в одной из них, секретной, русский император излагает свой взгляд на участие Англии в заключении дружественного союза, основанного на принципах международного права. «Франция Бонапарта утверждает, что его правительство действует во имя свободы и блага народов. Было бы постыдно верить в то, что утверждает французское правительство. Эта прекрасная задача ни в коем случае не относится к этому правительству, это грозное оружие должно быть вырвано из рук французов и обращено против них самих… Оба правительства решают не восстанавливать старый образ правления во Франции, освобожденной от ига Бонапарта, со всеми ее злоупотреблениями, желательно постараться укрепить у французов свободу на ее истинных основах…»