В 1959 году, оказавшись на студенческой стажировке за океаном, в английском Бирмингеме, вместо задуманной было поездки в Испанию он почему-то взял да и потратил припасенные 300 долларов на круиз по Стране Советов. В программу теплоходного путешествия входили Ленинград, Москва, Ростов-на-Дону и ряд городов помельче – немыслимая экзотика! Десятилетия спустя историк и публицист Валерий Писигин в статье «В поисках русской альтернативы» процитировал воспоминание Коэна о том круизе:

Когда я сходил на берег для прогулки, люди сразу же признавали во мне иностранца, вероятно, из‐за одежды. И они подходили ко мне и задавали вопросы, но я не знал даже слова по-русски. Они никогда в жизни не видели американца.

Когда я сходил на берег для прогулки, люди сразу же признавали во мне иностранца, вероятно, из‐за одежды. И они подходили ко мне и задавали вопросы, но я не знал даже слова по-русски. Они никогда в жизни не видели американца.

Впечатления засели в памяти, чем-то зацепили, взволновали, и по возвращении в США Стив отыскал в своем университете «русскую программу», которую вел знаменитый профессор Роберт Такер. С его подачи Коэн почти сразу выделил для себя фигуру, заинтересовавшую его в раннесоветской истории более остальных, – Николая Бухарина. Тот и стал главным героем последовавших трудов – докторской диссертации Коэна (1968) и его книги «Bukharin and the Bolshevik Revolution» (1972). Многие утверждения и выводы автора этих работ выглядели полемичными по отношению к устойчивым представлениям Запада о политической истории СССР (в частности, о роли Троцкого как главнейшего и чуть ли не единственного реального оппонента Сталина), но Коэн настаивал на верности своих трактовок. Впрочем, оговаривался, что при тогдашней закрытости советских архивов исчерпать полностью и закрыть тему невозможно. В предисловии к первому американскому изданию он написал:

Я полагаю, что в этой книге удалось собрать все те материалы о Бухарине, которые сейчас доступны. Тем не менее эта книга, безусловно, не может претендовать на то, чтобы быть последним словом. Когда советские историки получат возможность свободно изучить и описать историю создания Советского государства и деятельность его основоположников, материал этой книги, вероятно, дополнится, а некоторые ее положения потребуют пересмотра.

Я полагаю, что в этой книге удалось собрать все те материалы о Бухарине, которые сейчас доступны. Тем не менее эта книга, безусловно, не может претендовать на то, чтобы быть последним словом. Когда советские историки получат возможность свободно изучить и описать историю создания Советского государства и деятельность его основоположников, материал этой книги, вероятно, дополнится, а некоторые ее положения потребуют пересмотра.