Как рассказала Ольга Максакова, эта ассоциация черноморских дюн с прибалтийскими не просто всколыхнула в ее муже ностальгию по Куршской косе, но и породила желание поработать там вновь. В результате возникла целая эпопея, связанная с Нидой, Нерингой, Юодкранте, и она оказала ощутимое влияние на позднее творчество Ларина. Но об этом хочется сказать несколько отдельно, поэтому пока пропустим литовскую поездку 2002 года и сразу перенесемся в 2003‐й – в осеннюю Каталонию.

Выше упоминался городок Сан-Поль-де-Мар, куда не получилось съездить с первой попытки. Зато удалась вторая, которую Ольга Арсеньевна с Юрием Николаевичем называли впоследствии «последним броском на Юг». Пародийное цитирование заголовка книги Владимира Жириновского (интересно, вспоминает ли сегодня хоть кто-то о том его сочинении?) сдабривало семейной иронией не слишком оптимистическое положение дел: шансов побывать еще когда-нибудь на любимом Юге у Ларина практически не оставалось. Даже и в Каталонию-то ехать тогда было, пожалуй, рискованно, однако Максакова решила все-таки поддержать стремление мужа:

К тому времени каждый год немного уносил, происходило физическое сползание. И Юра говорил: «Наверное, уже никогда я не увижу Юга». А на его слово «никогда» я реагировала обычно в том духе, что нет, конечно, увидишь.

К тому времени каждый год немного уносил, происходило физическое сползание. И Юра говорил: «Наверное, уже никогда я не увижу Юга». А на его слово «никогда» я реагировала обычно в том духе, что нет, конечно, увидишь.

И он снова увидел Юг – на этот раз пиренейский.

Старинный Сан-Поль-де-Мар расположен на скалистом средиземноморском побережье, носящем звучное название Коста-дель-Маресме. Городок этот хоть и курортный, но в туристическую индустрию вписанный минимально, без надрывной массовости и притязаний на фешенебельность. Все здесь казалось уместным, органичным, притертым к ландшафту: и древняя церковь Сан-Пау на холме, и в меру аккуратные узкие улочки, и чередование пальм с агавами и пиниями, и рыбацкие лодки, обосновавшиеся прямо на пляжном берегу. Рисовать бы да радоваться. Но испытание жарой и солнцем в этот раз оказалось особенно тяжким, на грани непосильности. Ольга Максакова так охарактеризовала сложившуюся ситуацию:

Юра смог опять вкусить все прелести Юга: из трех недель он почти две лежал пластом, лишь изредка выходя по вечерам. И была одна очень хорошая неделя.

Юра смог опять вкусить все прелести Юга: из трех недель он почти две лежал пластом, лишь изредка выходя по вечерам. И была одна очень хорошая неделя.