«Лишившись Юга, я, возможно, пытаюсь выстроить новый способ ведения работы на бумаге», – сообщает запись в ларинском дневнике за июль 2004 года. Понятно при этом, что глагольная форма настоящего времени подразумевает не сиюминутную попытку в диапазоне вчера-сегодня-завтра, а длительную коллизию. Мы помним, что еще за три года до того, в Созополе (и даже раньше, в крымском поселке Орджоникидзе), Юрий Николаевич экспериментировал с акварельной бумагой, пробуя отклониться от привычной технологии работы на обоях. Некоторые неудачи на этом пути его не останавливали: пробы мотивировались внутренней задачей, пока еще смутной. В Ниде она обрела вербальную отчетливость.

У меня два способа выражения природы: графический и живописный, – развивал свою мысль Юрий Ларин в том же дневнике. – На Юге, как правило, я работаю акварелью на обойной бумаге. Принципиальное отличие этого метода в том, что в пейзаже я добиваюсь предельного состояния в переходе изобразительного начала в цветопластическое. ‹…› Природа Прибалтики совершенно иная. И здесь в самой природе превалирует не живописный, а графический метод предъявления себя. Поэтому я давно заметил, что Прибалтика требует другой бумаги. Я начинал с немецкого картона (говорю о прежних временах). Сейчас стал использовать отдельные элементы живописной техники, и все время ищу бумагу, которая заменила бы мне обойную. Это должна быть белая, не тонированная бумага. Обойная бумага очень пластична и позволяет добиваться тончайших цветовых переходов. Собственно графика устраняет эту особенность, и качество бумаги должно поддерживать графические задачи.

У меня два способа выражения природы: графический и живописный, – развивал свою мысль Юрий Ларин в том же дневнике. – На Юге, как правило, я работаю акварелью на обойной бумаге. Принципиальное отличие этого метода в том, что в пейзаже я добиваюсь предельного состояния в переходе изобразительного начала в цветопластическое. ‹…› Природа Прибалтики совершенно иная. И здесь в самой природе превалирует не живописный, а графический метод предъявления себя. Поэтому я давно заметил, что Прибалтика требует другой бумаги. Я начинал с немецкого картона (говорю о прежних временах). Сейчас стал использовать отдельные элементы живописной техники, и все время ищу бумагу, которая заменила бы мне обойную. Это должна быть белая, не тонированная бумага. Обойная бумага очень пластична и позволяет добиваться тончайших цветовых переходов. Собственно графика устраняет эту особенность, и качество бумаги должно поддерживать графические задачи.