Таким образом, перед нами собственно две (а не три) изначально определяющих категории: 1) ▽ + □; 2) ○. И лишь дальнейшее, вторичное различение внутри первой из них, между ▽ и □, создает полный строй этой условной триадности, представляющей собою в сущности усложненную (через раздвоение первого звена) диаду.

3 В этом имеем перед собою простейшее выражение мировой морфологической формулы, которая, как бы ни усложнялись в конкретной действительности ее разнообразные проявления, лежит в основе каждого из них, — как скелет в основе тела.

3

В этом имеем перед собою простейшее выражение мировой морфологической формулы, которая, как бы ни усложнялись в конкретной действительности ее разнообразные проявления, лежит в основе каждого из них, — как скелет в основе тела.

4 Та же диадичность триады и коррелятивность первых двух форм будет встречать нас, как постоянный признак, если мы обратимся к примерам основных категорий человеческого мировосприятия, — таких, напр<имер>, как «качество», «количество», «форма», «движение». Здесь имеем следующие ряды: Для качества: 1) утверждение (+); 2) отрицание (—); 3) ограничение (±). Для количества: 1) единство; 2) множество; 3) все-единство*. * Этот термин предпочтительнее кантовского «все-общность», ибо дело идет не о простом расширении множества, но также о возвращении положительного элемента первой категории. Для формы: 1) цельность; 2) дробность; 3) сочетание**. ** Ср. у Спенсера, а также у Конст. Леонтьева: 1) «первоначальное единство»; 2) «дифференциация»; 3) «интеграция».

4

Та же диадичность триады и коррелятивность первых двух форм будет встречать нас, как постоянный признак, если мы обратимся к примерам основных категорий человеческого мировосприятия, — таких, напр<имер>, как «качество», «количество», «форма», «движение». Здесь имеем следующие ряды:

Для качества: 1) утверждение (+); 2) отрицание (—); 3) ограничение (±).

Для количества: 1) единство; 2) множество; 3) все-единство*.