Гносеология Канта — это картина нашего познания, каким оно было бы, если бы имело только два источника — ощущения и разум. Но о третьем и основном — цельном восприятии мира (интуиция), раньше всяких «синтетических суждений а priori» Кант, как истый европеец, даже не подозревает. Его мир — о двух измерениях.

Вывод, к которому приходит Белый, также негативный: Кант понимает опыт слишком ограниченно, поскольку не учитывает, что «возможны 1) сверхчувственные представления (образы мыслей); 2) непредставимые восприятия; 3) невоспринимаемые сознания». Однако основания для такого вывода у него иные, чем у Перцова.

Согласно Белому, ошибки Канта позволяет исправить методология, которая использована им в «Истории становления самосознающей души» и которая основана на антропософии. Производя «дедукцию» из учения Штейнера об ангельских иерархиях[1261], Белый получает универсальный «разгляд вселенной, как Семи Ангельских иерархий (в культурах, природе, философемах, и т. д.)», что и должно функционировать как общее учение «о семи фазах состояний сознаний (с малой буквы) в культурах; это — история культуры, как культуры самосознания человеческого „я“»[1262].

Финальный, 17‐й параграф ответа, содержащий не критику чужого, а изложение своего, Белый начинает с характеристики семи «фаз состояний сознания», напоминая, что, по Штейнеру, человек — «телесный человек», поскольку имеет 1. физическое тело, 2. эфирное тело, 3. астральное тело; что человек — 4. «душевный человек» (что подразумевает соединенные в одно «душу ощущающую», «душу рассуждающую», «душу самосознающую»); и что человек — «духовный человек», что значит: 5. Манас (Самодух), 6. Будхи (Дух жизни), 7. Атма (Дух Сам).

Обращаясь к чуждому антропософии корреспонденту, Андрей Белый поясняет, что антропософы подразумевают под «телами»:

Что мы называем физическим телом? Минеральный состав или статическую форму (объем пустоты, заряженный отрицательным зарядом, планетность электронов). Что мы называем эфирным телом? Форму в движении, время-пространственность, целое электронной солнечной системы в протонном солнечном центре, связующем электроны в органы; эфирное тело есть мой треугольник в росте, ритм метаморфозы; спираль разверта модификаций, растительный принцип самой минеральной субстанции; и в растениях особенно чисто дан этот планетный ритм спиральных движений, хотя бы в спиральном расположении листьев (например, спираль листьев розы по закону пентаграммы, а лилии — гексаграммы). Все текучее в нас — имеет отношение к эфирному телу. Что мы называем астральным телом? Фигуру, композицию целого, внутри которого прядают ритмы звездных бегов; если минеральное есть «−» заряд, или электрон, взятый вне системы их, пересеченной в протоне, то эфирное есть принцип целого в Солнечной системе (всякой: макро и микро); пересечение эфирного тела с астральным есть со-протонность, со-звездность той аритмологической композиции, тело которой не соответствует ни минеральной материи, ни четырехмерному физическому объему современного учения о телах, а, пожалуй, только числу, образу числа. Совершенно ясно, что 3 тела, как бы их ни называть, как геометрические ли знаки, как стабилизированные ли инстинкты сознания в законы мира, — необходимы; это — принципы, в которых дано нечто, бывшее текучим и творческим сознанием, но — в прошлом. Это — фазы стабилизации, склеротизации, повторов. Повторы того же сознательного акта вгоняют его в привычку; в человеке слой стабилизаций, привычек, есть отложенье (как бы ракушка): астральное тело (само астральное тело вселенной — стабилизация данного момента социальной жизни духовных иерархий в нашем восприятии); бóльшая стабилизация — инстинкт (эфирное тело); предельная — закон, смерть: минеральный мир и есть представление в нашем сознании непреложности закона. Понятно, что этим 3 слоям соответствуют 3 царства природы (условно, конечно).