<…> уже получил от одного «критикана» письмо с критикой Вашей поэмы, — которому ее хвалил; ведь есть персоны, которые во всех моих проявлениях ищут повода к ехидным осуждениям меня (
И в неотправленном письме Иванову-Разумнику, и в отправленном письме Санникову, и даже отчасти в дневниковых записях Белый пытается представить себя как человека искренних убеждений, чуждого ангажированности и не подстраивающегося под вкусы, моды и тенденции, а рецензию на поэму «В гостях у египтян» — как мужественный и принципиальный поступок, совершенный вопреки издевкам Иванова-Разумника и рекомендациям Машбиц-Верова. Однако эта картина весьма далека от реальности. Сам Белый в дневниковой записи за 6 августа 1932 года проговаривается: «<…> я буду писать о поэме Санникова и не для Машбица, а для Гронского»[1479]. И действительно, статья «Поэма о хлопке» писалась не как крик души, не как протест против «двойной цензуры (не только
<…> боюсь, что размер статьи не менее листа и что не для «Известий» (по размеру), хотя по языку стараюсь писать изо всех сил просто. Думаю, что статья скорее для «Нового мира»; а может быть, в сборнике, редактируемом Гладковым, если там есть место статьям, нашлось бы ей место. Вам, или Гронскому, будет виднее[1480].
<…> боюсь, что размер статьи не менее листа и что не для «Известий» (по размеру), хотя по языку стараюсь писать изо всех сил просто. Думаю, что статья скорее для «Нового мира»; а может быть, в сборнике, редактируемом Гладковым, если там есть место статьям, нашлось бы ей место. Вам, или Гронскому, будет виднее[1480].
Иными словами, на заказную поэму «В гостях у египтян» (Санников ездил в 1930 году в Туркменистан в составе Первой ударной бригады писателей и обязан был «отчитаться» публикацией о поездке[1481]) Белый написал заказную рецензию «Поэма о хлопке» и очень обиделся, когда Иванов-Разумник ему на это намекнул («