За «Поэмой о хлопке» последовало выступление на Первом пленуме оргкомитета Союза советских писателей (в октябре 1932-го)[1486], была написана рецензия на роман Федора Гладкова «Энергия»[1487], задуманы производственный роман[1488] и статья о социалистическом реализме[1489]. «А. Белый умер советским писателем», — этой фразой заканчивался некролог ему в газете «Правда» 11 января 1934 года.
Иванов-Разумник пошел другим путем — тем, который наметил в детскосельской речи 1931 года. В 1932‐м он был арестован и в ссылке узнал о смерти Белого. Иванов-Разумник искренне горевал, но ссоры, вызванной поэмой Санникова, не забыл. «Он был „никаким“ критиком: мог же он (в разговорах со мной) ставить дюжинную поэму Санникова выше „Возмездия“ Блока, мог же он в последний год жизни написать статью о Гладкове (которую я не читал, но довольно и заглавия) <…> — слабость приспособленчества причиной <…>»[1490], — объяснял он грехи Белого. Пророчество о том, что бывшие друзья и единомышленники «станут в разных лагерях», сбылось. Характеризуя сильные и слабые стороны Белого, Иванов-Разумник подчеркивал: «воздавать должное можно и идейному врагу»[1491].
VIII. «И эмбрионы мыслей, и личные отметки»: дневники в жизни и творчестве Андрея Белого
VIII. «И эмбрионы мыслей, и личные отметки»: дневники в жизни и творчестве Андрея Белого
Интерес к пристальному разглядыванию собственного «я» был вообще свойственен Серебряному веку с его установкой на жизнетворчество, но в случае Андрея Белого этот интерес можно считать не просто большим, но гипертрофированным[1492]. Автобиографические сочинения составляют весомый сегмент его творческого наследия. Автобиографический компонент проявился уже в дебютном произведении Белого — в «Симфонии (2‐й, драматической)» (1902). Серьезный биографический подтекст обнаружился в рассказе «Куст» (1906), в романе «Серебряный голубь» (1909) и еще в большей степени — в «Петербурге» (1913–1914).
Радикальный поворот к автобиографизму начался у Белого в период увлечения антропософией. Развитию автобиографического жанра способствовали Первая мировая война и революционные потрясения в России. Переживания этих событий совпали с острым ощущением глобального цивилизационного кризиса, выход из которого виделся Белому в работе каждого индивида над своим духовным «я». Писатель решил начать с себя, и анализ своего пути стал главной темой его послереволюционного творчества, как художественного, так и публицистического. Можно сказать, что «советский» Белый насквозь автобиографичен.