Почему же Белый не отправил «ругательное» письмо Иванову-Разумнику, а заменил его кратким и более доброжелательным? Что же остановило обиженного и разгневанного писателя? К. Н. Бугаева в беседе с Д. Е. Максимовым сообщила туманно, что «ответное ругательное письмо Разумнику» не было отправлено, так как «посылать его отсоветовали»[1482]. Она не уточняет, кто отсоветовал, но если учитывать, что в то время Белый был не в Москве, а в Лебедяни, то есть в отрыве от своего литературного круга общения, то отсоветовать могли лишь двое — сама Клавдия Николаевна и ее сестра Елена Николаевна Кезельман, у которой Бугаевы в Лебедяни и гостили. Скорее всего, женщины действительно хотели сгладить конфликт. То, что К. Н. Бугаева после смерти Белого вступила с Ивановым-Разумником в переписку, а также то, что в дневнике Белого за 1933 год она собственноручно вырезала и вымарала нелестные слова мужа в его адрес[1483], косвенно об этом свидетельствует. Сам Белый, несмотря на то что был взбешен реакцией Иванова-Разумника, окончательного разрыва отношений тоже не хотел. Решение не отправлять ругательное письмо он, как уже говорилось ранее, объяснил нежеланием оскорбить Иванова-Разумника сравнением с Машбиц-Веровым.
Однако в дневнике Белого — в записи за 31 августа 1932 года — есть и еще одно, не вполне внятное, но, можно сказать, мистическое объяснение: «Написал Раз<умнику> В<асильевичу> письмо: не отправляю его, а прилагаю к „Дневнику“, Смоленская запретила посылать»[1484]. Под «Смоленской», скорее всего, имеется в виду Смоленская икона Божьей Матери. В главном храме Лебедяни, соборе Казанской иконы Божией Матери (закрыт около 1937 года), был придел Смоленской иконы Божией Матери[1485]. Получается, что Белый, несмотря на душивший его гнев, настолько переживал ссору с Ивановым-Разумником, что ходил в храм молиться, испрашивать совета, как поступить в сложившейся ситуации. И полученный ответ («Смоленская запретила посылать») определил то, что письмо было зачеркнуто и осталось в дневнике…
Решение не отправлять «ругательное письмо» не спасло отношений Белого и Иванова-Разумника. Хватило и краткого, показавшегося Белому более деликатным. В итоге Борис Николаевич и Разумник Васильевич окончательно поссорились. Опубликованная в «Новом мире» статья о поэме Санникова «В гостях у египтян» выявила то, о чем, видимо, некогда предупреждал Белого Иванов-Разумник. Это предупреждение, похожее на угрозу, Белый припомнил в неотправленном письме: «<…> таково содержание моего „Ай-Ая“ <то есть рецензии>, сегодня отвозимого в Москву, и из‐за него, дорогой друг, пожалуй, мы и в самом деле станем в „разных лагерях“, как вы однажды заметили мне: разумею в „