<…> книга Белого свидетельствует непреложно, что при всех этих фокусах исторический кругозор господ фокусников был — в вершок, связь с жизнью равнялась — нулю[1718].

Определение связи, рождающейся между Белым и страной, как связи «ледяной», неоднократно комментировалось. В литературе о Мандельштаме указывалось, что в эпитете «ледяной» содержится намек на главного персонажа «Записок чудака» — Леонида Ледяного[1719]. Нам же представляется, что «тайна» гораздо проще, прозаичнее и «метеорологичнее». Напомним, что на улице стоял январь, гроб с телом писателя поставили на катафалк, запряженный чахлой, усталой, еле шагавшей лошадью[1720]. Этот катафалк медленно, через весь зимний, замерзший город двинулся к крематорию, а вслед за ним, преодолевая ледяной январский ветер, двинулась и немногочисленная похоронная процессия… Думается, что прежде всего именно погодные условия навеяли Мандельштаму образ «ледяной связи», от которой совсем немного до связи космической, мистической, астральной[1721].

А вот разгадка следующей, второй, строки четверостишия — «Так лежи, молодей…» — не связана ни с реалиями похорон, ни с политическим контекстом описываемых событий. Прежде чем к ней перейти, нам придется коснуться истории создания и текстологии ряда стихотворений мандельштамовского цикла.

2. К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИИ, ТЕКСТОЛОГИИ И ПРОЧТЕНИИ СТИХОТВОРНОГО ЦИКЛА О. Э. МАНДЕЛЬШТАМА «ПАМЯТИ АНДРЕЯ БЕЛОГО»

2. К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИИ, ТЕКСТОЛОГИИ И ПРОЧТЕНИИ СТИХОТВОРНОГО ЦИКЛА О. Э. МАНДЕЛЬШТАМА «ПАМЯТИ АНДРЕЯ БЕЛОГО»

Обратиться к запутанной и в конечном счете неразрешимой проблеме текстологии мандельштамовского цикла «Памяти Андрея Белого»[1722], а также к истории его создания и — как к следствию этого — к его интерпретации нас побудило знакомство с материалами архива Петра Никаноровича Зайцева (1889–1970), поэта, издательского работника и ближайшего друга и помощника Андрея Белого. В большей своей части этот уникальный архив уже опубликован, и ранее мы неоднократно ссылались на содержащиеся в нем документы и сведения. Информация про контакты Зайцева с Мандельштамом в начальный период работы над циклом «Памяти Андрея Белого» может обогатить имеющиеся знания, поставить новые вопросы и дать возможные варианты их разрешения.

2.1. «Запомните, я, еврей…»: О. Э. Мандельштам и П. Н. Зайцев

2.1. «Запомните, я, еврей…»: О. Э. Мандельштам и П. Н. Зайцев

Про общение Мандельштама с Зайцевым в январе 1934‐го стало известно из мемуаров последнего, опубликованных в 1988 году в сокращенной редакции под заглавием «Московские встречи»: