При разговорах со многими кубинцами Игорь не слышал жалоб на бедность, а главная мысль выражалась советской частушкой: «С неба звездочка упала прямо милому в штаны, ничего, что всё сгорело, – лишь бы не было войны». С подобной ситуацией Игорь столкнулся уже много позже в Израиле, где существовал культ армии, а единство, да что там единство, существование израильского народа обусловливалось исключительно наличием общего внешнего врага. Правда, на Кубе, в отличие от Израиля, Кастро опасался того, что влияние военных элит опасно для существования самого государства, и, например, в 1998 году, по обвинению в коррупции к смертной казни был приговорен ряд высокопоставленных генералов кубинских вооруженных сил. Но нельзя не заметить, что важную роль в оригинальности кубинского строя сыграла личность Кастро, который никогда и никем не был обвинен в коррупции.

Оставшееся время пролетело мгновенно, и Игорь начал собираться домой. Он оставил Росите велосипед, газовую плитку с баллоном, подарок для отца – советские часы «Секунда» с автоматическим заводом (Игорь привез их как запасные) и все неконвертируемые песо.

Эрнесто отвез его на такси в аэропорт и отправил на том же музейном самолете в Гавану. В Гаване у Игоря образовался большой, восьмичасовой перерыв между рейсами, он сдал чемодан в камеру хранения и поехал в город. Здесь масштабы были уже совсем другие в сравнении с Сантьяго. Игорь прошелся по бульвару Прадо со множеством отелей, кафе и живописных колониальных домов с внутренними двориками, галереями и балконами, посмотрел под Гаваной символ кубинской революции – яхту «Гранма», побывал в нескольких костелах с прекрасными витражами, посмотрел пляж Санта-Мария. Надо сказать, что во время революции не была закрыта ни одна церковь и проявлялось уважение ко всем религиям. Обращало на себя внимание большое число праздно шатающихся по улицам людей: они сидели на ступеньках, на стульях, вынесенных из домов, или просто стояли, прислонившись к стенам.

Долетели до Москвы без приключений. Утром Игорь был в Шереметьево, переехал оттуда в Домодедово и вылетел в Челябинск. Поездка очень расширила кругозор Игоря и, несомненно, повлияла на его мировоззрение. Позже на полученные сертификаты они купили кассетный магнитофон «Шарп», несколько пар туфель Дане, ей же – английский купальник, отрез на платье и кое-какую бижутерию.

По возвращении превратности судьбы толкнули профессора в Союзе на участие в технико-политической игре, которая могла плохо для него кончиться. Дело в том, что в качестве объекта производства на Чебоксарском тракторном заводе изначально рассматривались три варианта: семейство промышленных тракторов с двигателями мощностью 220, 330 и 500 лошадиных сил, разработанное «гражданским» КБ ЧТЗ, и примерно такие же – семейства тракторов японской фирмы «Комацу» и американской фирмы «Катерпиллер».