Еще на стадии проектирования новая нетипичная компоновка челябинских машин вызывала много вопросов. Кабина трактора была вынесена вперед и установлена сразу за бульдозерным отвалом, в то время как двигатель и прицепной рыхлитель устанавливались сзади. При работе бульдозера грунт и особенно скальная порода пересыпались через отвал и ломали стекло кабины. При рыхлении водитель не видел стойку рыхлителя, что резко осложняло управление. Проектную документацию видит обычно довольно узкий круг специалистов, среди которых мнения разделились. Одна, наиболее многочисленная группа поддерживала ЧТЗ, другая понимала ущербность предлагаемого решения, но молчала, «задавленная» авторитетом завода, и только Игорь с Барановским осмеливались вслух критиковать заводское семейство и предлагать покупку лицензии на производство зарубежных тракторов, ссылаясь также при этом на опыт ВАЗа. Их всячески пытались сломать, и дело доходило до публичных обвинений в преклонении перед Западом, в полном соответствии с практикой сталинских времен.

Позже, когда профессор уже возглавлял испытания тракторов «Комацу» в Ереване и участвовал в испытаниях тракторов «Катерпиллер» в Якутии, их с Барановским уже прямо обвиняли в том, что они были «наемниками империализма». Олег, муж учительницы дочки профессора в музыкальной школе, был полковником КГБ и занимал важный пост в иерархии в Челябинской области. Когда как-то Игорь рассказал ему историю с обвинением в части «наемничества», то Олег, смеясь, сказал:

– Не обращай внимания, это мы решаем, кто тут наемник империализма, а кто нет. И отлично знаем, что тебя «купили» за модель трактора «Комацу», подаренную тебе на сорокалетие (эта модель трактора до сих пор украшает кабинет профессора в Израиле), а Барановского – за маленькую фотокамеру «Олимпус». Ну очень дешево! Будут еще болтать такое, скажи мне!

Сделать Игорь с Барановским ничего не могли, решение было принято в пользу ЧТЗ, и их практически отстранили от участия в любых исследованиях и испытаниях первого трактора семейства – Т-330 (остальные тракторы семейства – Т-220 и Т-550 – как-то тихо ушли из жизни к тому времени) и исключили из состава всех комиссий по этому трактору, чему Игорь был сам очень рад. Многие коллеги злорадствовали, что убрали конкурентов, и ожидали ордена и премии за постановку Т-330 на производство. За рубежом было куплено большое количество дорогостоящего технологического оборудования, включая несколько полностью автоматизированных специализированных линий для изготовления рам, гусеничных тележек и пр., большая часть которого впоследствии была выброшена. Первый трактор-бульдозер Т-330 вышел из ворот завода в октябре 1975-го, и затем было организовано серийное производство. И вот тут ситуация начала меняться: потребители-эксплуатационники были фигурами независимыми, и жалобы потекли рекой. Всё, что предсказывали профессор с Барановским, имело быть. Доходило до того, что многие требовали сворачивания производства Т-330 в принципе. Поскольку лавина претензий не иссякала, заволновалось уже министерство.