Убийство посла было на руку военной партии Германии, которой важен был повод для начала наступления на Петроград, Москву и Царицын.

Сведение об убийстве графа Дзержинский получил 6 июля около 3 часов дня от Ленина и немедленно поехал в посольство вместе с Караханом и отрядом чекистов, следователями и комиссарами для поимки убийц.

В.Д. Бонч-Бруевич вспоминал, что, как только стало известно о покушении на германского посла Мирбаха, они с Дзержинским подъехали к посольству, переулок был быстро очищен от скопившейся толпы и установлен строгий порядок.

Миллер встретил председателя ВЧК горьким упреком: «Что вы теперь скажете, господин Дзержинский?» – и показал на бланке комиссии удостоверение с его подписью. Оно давало полномочия Блюмкину и Андрееву просить по делу аудиенции у графа Мирбаха. Но такого удостоверения Дзержинский не подписывал, подписи его и И.К. Ксенофонтова скопированы. Блюмкин повел себя как провокатор.

Они вошли в комнату и увидели развороченный взрывом пол, выбитые стекла, поврежденные потолок и стены, что свидетельствовало о мощном взрыве. Дзержинский, сделав распоряжения по ВЧК, вышел из комнаты весь взволнованный, Бонч-Бруевич сообщил ему, что сюда едут Ленин и Свердлов.

«Это хорошо, – бросил мне Дзержинский.

В это время приехал на автомобиле один из чекистов и сообщил, что конный полк ВЧК, находившийся под командой левого эсера Д.И. Попова, восстал и отказался повиноваться распоряжениям Советского правительства.

– Как? – воскликнул возмущенный Дзержинский. – Это не может быть! Это ерунда!.. Я сейчас поеду туда и разберусь, в чем дело…

– Ни в коем случае вам ехать не надо, – сказал Бонч-Бруевич Дзержинскому, – вы только испортите дело…

Свердлов присоединился к мнению Дзержинского, говоря, что стоит Феликсу приехать, и все будет в порядке. Тут же были получены сведения по телефону о том, что все левые эсеры, работавшие в ВЧК, исчезли из помещений, а заместитель председателя ВЧК Александрович не только исчез, но и захватил с собой кассу ВЧК, в которой было около полутораста тысяч рублей.

Дзержинский негодовал. Сведения, приходившие с разных сторон, его не только раздражали, не только волновали, но очень сильно возбуждали.

– Нет, я поеду к ним во что бы то ни стало…– твердил он свое».

Тогда еще Дзержинский не подозревал левых эсеров в измене, считая, что Блюмкин обманул их доверие, и распорядился немедленно разыскать и арестовать убийц, сам же выехал в отряд Попова, куда могли скрыться убийцы. Он, как и Я.М. Свердлов, был убежден, что личная поездка даст возможность установить не только местопребывание убийц, но и выяснить, насколько это убийство не личный акт, а заговор всей партии. Мятежники захватили здание ВЧК, телефонную станцию и начали военные действия, заняв вооруженными силами небольшую часть Москвы. Большинство отряда Попова состояло из деморализованных черноморских матросов и разоруженных анархистов. Активное участие в подготовке мятежа принял ставший начальником оперативного отдела штаба ЦК ПЛСР по организации восстания в Москве Д.Т. Попов. Он вместе с Александровичем принял в отряд ВЧК этих людей, скрыв его численность. Ранее в отряде служили красноармейцы-финны, большинство которых ушло на чехословацкий фронт, а многих Попов выгнал, оставив около 200 человек. На вооружении отряда находились четыре броневика, восемь орудий, три мортирные пушки, около трех тысяч гранат, 48 пулеметов. Всего мятежников насчитывалось около 1800 человек.