Во время разоружения Чечни в ее равнинных районах оживилась антисоветская агитация. Приверженцы Эльдерханова, преимущественно духовенство и торговцы, распускали слухи, что разоружение и смещение некоторых служащих является угрозой религии и шариату. Проводимая операция выставлялась как избиение чеченских племен, когда—то помогавших советской власти утвердиться на Кавказе, поговаривали о необходимости посылки делегации в Турцию с просьбой о защите. В некоторых аулах на поминках расстрелянных шейхов в течение недели ежедневно собиралось по 500—700 человек, крайне озлобленных против советской власти. В горной части Чечни уверенность антисоветским элементам придал вывод армейских гарнизонов из некоторых крепостей.
Самой сложной была операция по разоружению Дагестана. Сложность заключалась в отсутствии единства мнений у политического руководства о методах и сроках разоружения населения этой республики.
В начале 1926 г. для рассмотрения вопроса о разоружении населения Дагестана Политбюро ЦК ВКП(б) создана комиссия Политбюро под председательством А.С. Бубнова. В ее работе сразу же наметились две линии толкования постановления Политбюро: первая линия представителей Дагестанской партийной организации, считавшей, что раз Политбюро отвергло предложенный комиссией А. Енукидзе «военно-чекистский метод», а по мнению И.В. Сталина, признало «единственно целесообразным метод политико-административного воздействия», то применение военной силы возможно лишь в крайнем случае. Вторая линия (военного командования и ОГПУ) не была направлена на отрицание политико-административного воздействия, но упор делала на важность проведения операции в кратчайший срок, то, безусловно, могло привести к преобладанию военных и чекистских мер.
16 августа 1926 г. бюро Дагестанского обкома ВКП(б) приняло закрытое постановление о разоружении населения. В нем, в частности, говорилось, что необходимо оставить оружие на руках у коммунистов, комсомольцев, членов профсоюзов, у части советских служащих (по заключению ГПУ), у всех бывших красных партизан (по особым спискам, утвержденным местными ГПУ), в аулах, получивших Почетные грамоты от РВС за участие в революционной борьбе и являвшихся оплотом ячеек компарта и соввласти; военнообученным у всех групп, за исключением кулаков, у кочевников-барановодов[940].
29 августа 1926 г. ЦИК, СНК Дагестанской ССР и реввоенсовет СКВО (г. Махачкала) постановил: в связи со строительством национальных частей Дагестана, ликвидацией бандитизма, укреплением советской власти, обеспечивающей защиту интересов трудящихся, «произвести изъятие оружия на всей территории Дагреспублики: во исполнение настоящего постановления всем гражданам и органам власти на местах (окружные, участковые исполкомы, аульские советы, милиция, ОГПУ и судебные органы) принять к неуклонному исполнению нижеследующие распоряжения…»[941].