Вскоре Узилевские приехали на машине к нам на улицу Новы Свят. Вместо сентября в октябре, потому что были какие-то проблемы с паспортом. К счастью, погода была хорошая – стояла чудесная золотая осень. Из-за того, что они припозднились, нам пришлось снять для них комнату у соседки снизу. Она хорошо знала русский язык. Однажды она услышала, как Володя с восторгом говорил Марьянке о Польше: «Красиво, живут, сволочи!..». В этом последнем слове нет ничего уничижительного – оно только усиливало искреннее восхищение.

Тарту – Дорпат

Тарту – Дорпат

Юрий Михайлович Лотман и Зара Григорьевна Минц

Юрий Михайлович Лотман и Зара Григорьевна Минц

В Тарту, к Юрию Михайловичу Лотману и Заре Григорьевне Минц, как и Оксману, мы попали благодаря написанной статье[205]. Этот текст, по мнению создателей «Тартуской школы», был первым международным откликом на их разностороннюю научную деятельность, и с тех пор, как мы начали систематически выпускать рецензии на тартуские издания, на наш адрес стали приходить и соответствующие книги.

Ситуация с русистикой в Тартуском университете была исключительной. Многие годы она находилась под крылом ректора Федора Клемента[206], сына рабочего, покинувшего родные места в поисках работы и оказавшегося в Петербурге на знаменитом Путиловском заводе. После революции Клемент вступил в комсомол, а затем – после смерти Ленина – в 1924 году в партию большевиков. Окончил Ленинградский университет, а после войны оказался в присоединенной к СССР Эстонии, настоящей находкой у него была ученая степень, партийный билет и эстонское происхождение, что и сделало его ректором Тартуского университета. Привилегированный статус, которым он теперь обладал, давал ему широкое поле для деятельности. Клемент – это поистине уникальная личность – он прекрасно знал, что такое наука и какими качествами должен обладать настоящий ученый преподаватель. Руководствуясь ректорским «чутьем», он привлек к работе на кафедре русской литературы все предложенные ему кандидатуры людей, которые в то время были безработными по таким прозаическим причинам, как дворянское или семитское происхождение, или – несмотря на свое «правильное» происхождение – из-за иных провинностей. Таким образом в 1954 году на работу были приняты Юрий Лотман и Зара Минц, Павел Рейфман и Яков Билинкис, а затем и другие. Среди них оказался также Валерий Беззубов. Здесь закончил аспирантуру Борис Егоров, приехавшей вслед за женой Софьей Николаевой, которая годом ранее как кандидат химических наук оказалась тут по распределению. В том же 1954 году вернулся после трех лет лагерей Вальмар Адамс, эстонский поэт и ученый. Благодаря ректору он был восстановлен в университете, сначала на половинную, а затем и на полную ставку.