Потомок рода Штакельбергов

Потомок рода Штакельбергов

У Юрия Штакельберга, фигуры очень яркой и красочной, достойной, чтобы о нем помнить, была рабочая комнатка в коммунальной квартире в престижном районе Фонтанки. Мы познакомились в Москве, потому что Илья Миллер втянул его в работу при издании материалов и документов Январского восстания. Он работал хранителем в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина и поражал своими обширными познаниями в области нумизматики и сфрагистики, а также истории Польши XIX века. Он был очень хорошо знаком с фондами ленинградских и московских архивов, поэтому был отличным помощником не только при проведении архивных поисков. Институт славяноведения АН СССР предоставил ему возможность публикации его работ. Позже большинство из них было издано в Польше с помощью профессора Стефана Кеневича, который высоко ценит Штакельберга как ученого и как человека. Не знаю, знал ли он его судьбу, но, должно быть, догадывался, судя по его фамилии, что она была не из легких. Мы тоже узнали о ней не сразу.

Сын геолога Ивана Ивановича Штакельберга, потомка известного рода, подписывавшегося уже обрусевшей формой фамилии, и химика – Эстер Ваткиной[204], учился в одной из ленинградских школ, одновременно посещал Клуб юного историка при Дворце пионеров, а летом 1941 г. участвовал со всей группой в работе археологов под Новгородом. Он был там, когда началась война, с большим трудом добрался до своих и с ними пережил самую тяжелую блокадную зиму. Летом 1942 года он был эвакуирован с группой истощенной от голода молодежи в Куйбышевскую область. После окончания школы поступил в Куйбышеве (ранее и теперь – Самара) на исторический факультет пединститута, а в 1944 году перевелся в Ленинградский университет. Как у человека из бывших (так называли людей дворянского происхождения) по линии отца, жизнь была непростой: ему пришлось перевестись в «экстернат» и работать экскурсоводом в Музее героической обороны Ленинграда (вскоре закрытом под предлогом ремонта); по окончании учебы он зарабатывал на жизнь как «временный» сотрудник Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. 31 октября 1948 г. он был арестован (вероятно, в рамках борьбы с космополитизмом, а может быть, вспомнили о его плохом происхождении?). 22 февраля 1949 года он был приговорен к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. Там он также потерял здоровье и получил профессию «зольщика-подвозчика» и «кочегара и машиниста паровой машины». В 1957–1958 годах, после освобождения в рамках хрущевской оттепели, он поселился в городе Луга и наладил контакты с Ленинградским филиалом Института истории АН СССР, для которого готовил археологические экспедиции (в одной также участвовал). После реабилитации 12 марта 1960 г. вернулся в родной город и как инвалид 2-й группы был трудоустроен с 1 августа в библиотечную группу коллектора массовых и научно-технических библиотек «Ленкнига». Отсюда ему удалось вернуться на прежнее место работы. Его продвигали с трудом, в конце жизни он уже был куратором. Об университете и академии наук можно было и не мечтать. Единственное, что ему удалось, это вернуться в комнату на Фонтанке, где мы и застали его за работой. О прошлом мы не говорили. Мы систематически переписывались с ним, как и со многими другими.