В результате в рамках серийного издания «Tartu riikliku ülikooli toimetised» («Ученые записки Тартуского государственного университета»), существующего с 1893 года, начали издаваться две серии на русском языке: «Труды по русской и славянской филологии» и «Труды по знаковым системам». Уже в первом десятилетии (1954-1964 гг.) серии насчитывали несколько томов, в 1958 году вышла монография Лотмана «Андрей Сергеевича Кайсаров и литературно-общественная борьба его времени», множество крайне интересных работ и публикаций, включая изданный в 1964 г. «Блоковский сборник»[207], содержащий материалы прошедшей в мае 1962 года конференции, посвященной поэту. Издания, финансируемые Тартуским университетом, поразили нас своей тональностью и выбором тем, кардинально отличавшихся от большинства советских изданий того времени. Как и в сборнике работ о декабристах, где внимание привлекла статья Юлиана Григорьевича, так и здесь, все, что было подписано именами Лотмана или Минц, заслуживало особого внимания. Еще чтение ранней работы Лотмана о Кайсарове привело нас в искреннее восхищение. Мы увидели истинное проявление творческих способностей автора, умение связывать исторические факты, максимально использовать источниковый материал, новаторский подход к проблемам, уже рассматривавшимся в исторической литературе, а также к вопросам, ранее в ней не обсуждавшимся. Мы были очарованы личностью неизвестного нам автора, о котором написали то, что можно повторить без поправок спустя многие годы: «Творческая увлеченность, сочетание страсти исследователя, архивной ищейки со способностью ставить и решать сложные исторические и литературные проблемы, отказ от восприятия тезисов априори, прекрасное знание источниковых материалов и литературы по избранной теме (отечественной и зарубежной) – все это приводит к тому, что каждое последующее произведение Лотмана вносит значительный вклад в развитие науки, углубляет наши знания и способствует более четкому пониманию литературных и социальных процессов, происходивших в первой четверти XIX века, значение которых, в любом случае, не ограничивается этими хронологическими рамками»[208]. Эти слова можно отнести ко всем более чем 800 публикациям Юрия Михайловича, вышедшим в последующие годы. Они принесли ему заслуженную международную славу, хотя только в конце жизни он смог ею воспользоваться.

Во время нашего следующего пребывания в СССР мы в обязательном порядке хотели посетить Тарту. В связи с чем и написали письмо, а 26 сентября 1965 года на наш адрес в Москве пришел ответ от Юрия Михайловича о том, что он был рад услышать, что мы уже в Москве. Он интересовался, удалось ли нам перед отъездом получить новый (VIII) том «Трудов» и отправленное за десять дней до этого письмо в Варшаву. Он выражал радость в связи с возможностью познакомиться не только письменно, но и лично и надеялся нас уговорить остаться в Тарту на несколько дней. Он хотел показать нам город, а также познакомить с З. Минц, которую мы в своей рецензии назвали мужчиной, а на самом деле это оказалась женщина и жена Юрия Михайловича[209].