Мы в свою очередь вспомнили историю беседы с более чем 100-летним партийным активистом. Когда его о чем-либо спрашивали, он неизменно начинал свой ответ со слов: «Когда началась Октябрьская революция…». Сменить тему не удавалось, и когда однажды, наконец, ему дали возможность сказать, то в ответ услышали: «Когда началась Октябрьская революция, то был такой бардак, что мне в свидетельстве о рождении дописали еще один ноль…».

Замечательный портрет своего друга вывел Борис Федорович Егоров (Борфед). Их объединяло многолетнее тесное общение, постоянная переписка и общение, а не случайные встречи, как в нашем случае, упоминание десятка или около того писем и чтение прекрасных лотмановских книг. Уже только по этой причине стоит обратиться к опубликованной переписке и воспоминаниям Борфеда.

Он с разных сторон показывает незаурядную личность талантливого, трудолюбивого, доброго человека, обладавшего большим научным и гражданским мужеством, который как магнит притягивал к себе самое лучшее, оставаясь неизменным. Такой же оставалась до самого конца и Зара Григорьевна.

Переведенные на многие языки «Лекции по структуральной поэтике. Введение, теория стиха», изданные в Тарту в 1964 году, оказали колоссальное влияние на развитие структуралистских исследований во всем мире, включая Польшу[215], и у них появились десятки, если не сотни, более или менее талантливых последователей. Следует помнить, что в то время структурализм был крайне подозрителен для партийных ортодоксов, а новый термин («семиотика») боялись использовать сами заинтересованные исследователи, чтобы не вызывать еще больших опасений у высокого начальства. Поэтому они, как пишет Егоров, задумались над новым термином, который бы не вызывал никаких «плохих» ассоциаций и не раздражал, в соответствии с принципом М. Е. Салтыкова-Щедрина: «Как бы это потемнее выразиться?» Московский математик Владимир Успенский предложил название: «Вторичные моделирующие системы». «Очень научно, совершенно непонятно» (Егоров).

Этот термин был уже использован в 1961 году, когда в Горьком (ранее и теперь Нижний Новгород) была организована конференция «Применение математических методов в изучении языка художественных текстов». Затем последовали «летние школы», проводившиеся в 1964, 1966, 1968, 1970 годах в Тарту (с согласия и при поддержке ректора Клемента, которого в итоге выгнали с этой должности). Но к этому времени «тартуская школа» уже успела пустить прочные и глубокие корни, а кафедра русской филологии Тартуского университета приобрела международный авторитет, с немалыми трудностями регулярно публикуя свои труды и организовывая симпозиумы, результаты которых были широко известны, читались и цитировались во всем мире.