У этого хозяина было две курицы и двадцать соток земли при доме. Пришла весна, пора засеять землю. Он достал где-то ячмень. В сенях стояла бочка, и он в эту бочку насыпал его, потому что сеять было еще рано. Бочка была глубокой, а куры ходили в сенях. Одна подлетела и села на бочку, увидала на дне зерно и спрыгнула вниз. Наелась ячменя и не могла выбраться. И курица исчезла. Один день нет, второй нет. Поляки съели курицу. Но они нам ничего не говорят, только соседям рассказывают. Но, как это бывает со сплетнями, они быстро расходятся. Мы узнали об этом и говорим: „Хозяин, вы говорите, что мы вашу курицу съели. Это неправда. Никто не будет есть ее сырой, а если бы мы ее приготовили, вы бы сами видели: мы готовим в одной духовке. Ищете, может она куда-то залезла и не может вылезти”. И наверняка она бы сдохла в бочке, но на четвертый день хозяин заглянул в бочку. Курица сидит. Он вытащил ее, но голова уже посинела. Он говорит своей жене: „Ульяна, отрубаю топором голову, будет бульон”. А Ульяна в плач, потому что останется одна курочка. Моя жена услышала это и говорит: „Хозяин, я сделаю курице операцию. Если выживет, хорошо, а если начнет подыхать, то отрубите ей голову”. Подумал хозяин и говорит: „Делай операцию”. Жена взяла курицу и надрезала кожу там, где зоб, достала этот мешочек, разрезала его немного, и оттуда посыпался ячмень, она зашила мешочек, засунула внутрь, сшила кожу и сказала: „Теперь курице густой пищи не давайте, только пить, посадите курицу под печь, пусть согреется”. И курица выжила. Какая же была радость! Тогда все убедились, что мы хорошие и полезные люди. И нас все начали приглашать к себе»[248].

Представленные доклады были опубликованы в первом томе материалов «Каторга и ссылка на Севере России XV–XX»[249] в Архангельске. После трех дней конференции мы зашли в порт и снова остановились в гостинице. Нам не удалось побывать на Соловецких островах, на что мы рассчитывали. Сезон закончился, «ракета» уже перестала туда ходить, а желающих лететь самолетом кроме нас и еще одной пары не нашлось. Мы могли бы лететь, но нужно было заплатить полную сумму за десятиместный самолет. Мы с сожалением отказались от этой затеи. О нас позаботилась Татьяна и свозила нас в прекрасный музей под открытым небом, где она временно работала (сегодня она сотрудник Поморского университета). Там мы впервые увидели зажиточные сибирские дома из огромных бревен, так называемые пятистенки, описанные Сергеем Залыгиным. Затем в одном из таких домиков в музее мы выпили горячего чая и попробовали местную выпечку. Одним словом, было интересно и приятно во всех отношениях. Мы завели новые знакомства и установили новые дружеские отношения.