Наши коридорные, поскольку уже не несли ответственность за возможных шпионов, тайно проникающих в гостиничные номера, часто пропадали со своих постов. Ключи можно было бросить в специальный ящик, который был закрыт, и ключ можно было получить только лично у коридорной. Как-то мы возвращаемся из города, а на ресепшене никого нет. Зато виднеется записка с неуклюжей надписью: «Ich essen IV этаж». Это должно означать, что она наслаждается перерывом на обед и находится на четвертом этаже. Однако она ненадолго заставила себя ждать, при этом вежливо извинившись: «Что ж обед, это обед…». И действительно – не поспоришь. По сравнению с прошлым, по которому она могла бы и тосковать, т. к. работы было меньше, теперь обслуживание стало куда более вежливым, причем на каждом шагу. Никто теперь не покрикивал и не заявлял: «Я – одна, а вас много!».

Следующие два дня мы усердно посещали заседания, представляли свои доклады, слушали других, иногда участвуя в обсуждениях. В общем, выступлений было слишком много, авторы, как обычно, превышали данное им время, поэтому не все выступавшие успели полностью изложить то, что хотели, и выразить свое мнение в полемике. Но дискуссия продолжалась в кулуарах и во время поездок. (К сожалению, материалы этой конференции не были опубли кованы).

В самом Томске нас тепло встретили в школе с польским языком обучения, мы посмотрели какие-то подготовленные собственными силами выступления учеников в польских народных костюмах, Бася поговорила с директрисой и учителями, а мы все горячо поблагодарили за приглашение и неизменное угощение.

Мы также посетили Томский университет, где училось так много выдающихся поляков, среди которых следует упомянуть хотя бы доктора Александра Мачешу, который впоследствии стал известным общественным деятелем в своем родном Плоцке. Мы были удивлены, обнаружив, что здание чуть ли не во всех деталях похоже на нашу старую библиотеку Варшавского университета. Оно, правда, больше и в менее хорошем состоянии (мрамор, замазанный масляной краской, шелушащиеся стены и т. д). Должно быть, он был спроектирован одним и тем же архитектором.

Кроме того, мы побывали в Томске в гостях у Ханевичей, где хозяйка угощала нас настоящими пельменями, начинка в которых должна состоять из трех видов мяса: баранины, говядины и свинины, а также лука. Здесь их тоже подавали в горшочках и поливали отличным соусом. Мы узнали, что такое «сибирское гостеприимство», о котором столько написано нашими ссыльными как XIX, так и XX веках. Мы советуем обратиться к мемуарам беглеца Руфина Петровского, опубликованным в Познани в 1860–1861 годах, но, к сожалению, до сих пор еще не переизданным с должным научным комментарием.