«Толстовцы» повезли нас на автобусе в Раифский Богородицкий монастырь под Казанью, отреставрированный и отремонтированный с пиететом, не всегда сочетающимся с добросовестным исполнением. На нас, кто помнит времена, когда в церквях размещались склады со всяким барахлом, спортивные залы и кинотеатры, когда из-за обветшалой кровли они разрушались под дождем и снегом, монастырь, расположенный у озера, с живущими в нем монахами, которых мы встречали на каждом шагу, произвел странное впечатление. В монастырской церкви монах продавал склянки с маслами, которые помогали от всевозможных болезней и недугов. Мы с изумлением наблюдали, как пожилые женщины, недавние атеистки, спрашивали, действительно ли тот от святого Николая точно поможет при ревматизме, а другой от Георгия Победоносца помогает при одышке и так далее. Новые времена, новые заботы…

В конце конференции в большом зале-музее Николая Лобачевского, среди его инструментов и памятных вещей, за столами, заставленными татарскими кушаньями мы слушали связанный с этим монастырем ансамбль «Притча», который кроме религиозных гимнов исполняет народную музыку и русские романсы. Мы купили компакт-диск и узнали, что ансамбль выступал по всему миру, в т. ч. в Польше.

В Казани доктор Лия Бушканец, доцент кафедры русской и мировой литературы, дочь известного ученого, также историка литературы, Ефима Бушканца, организовала для меня встречу со студентами, на которой я рассказал о польских русистах, о переводах из русской литературы XIX и XX веков. Я не помню, что происходило тогда на международной арене, но один из студентов удивил меня своим вопросом: «Что поляки думают о политике Соединенных Штатов?» Я ответил, что мне сложно говорить за всех поляков, но меня беспокоит многое.

Наконец пришло время уезжать. Мы садимся в наш «Татарстан», нас провожают профессор Шарифжанов и Виктор Туманин, втроем подходят Лера, Николя и Миша, все приносят какие-то казанские угощения, а Миша уже зовет меня не дядей, а дедушкой, а Викторию уже называет не тетей, а бабушкой. С этого момента мы уже без всяких угрызений совести ездили по Москве без билетов как пенсионеры. А когда Лера и Николя Мобек поженились и у них родилась Саша, мы признали себя ее законными бабушкой и дедушкой. Позже мы еще не раз встречались в Москве и Варшаве, в Залесе и в Ростове-на-Дону. У нас просто появилась приемная семья, очень, очень нам близкая.

Мы уже хорошо знаем дорогу в Москву. Мы снова поражены чистотой поезда и вежливостью персонала, который, в свою очередь, восхищается нашими разноцветными бумажными тарелками и салфетками. Мы снова пьем хорошо заваренный в чайнике чай и вытягиваемся на удобных диванах. В коридоре висят клетки с птицами. А ночью мы снова просыпаемся от шума на перроне – путешественники покупают стеклянные люстры, очки и огромных плюшевых медведей, чтобы помочь тем, кому в таком виде платят зарплату.