Прежде всего Маркс сосчитался с Блиндом. Он все еще предполагал, что у Блинда есть улики против Фохта, но он их прячет из кумовства, считая себя, как вульгарный демократ, связанным обязательствами перед другим вульгарным демократом. По-видимому, однако, Маркс заблуждался в этом отношении, и Энгельс был на более правильном пути, предполагая, что Блинд высосал из пальца подробности о попытках подкупа со стороны Фохта, из ребяческого желания придать себе важности; когда же дело приняло неприятный оборот, он немедленно ударил отбой, но при этом еще глубже завяз в болоте. 4 февраля Маркс отправил написанное по-английски открытое письмо редактору «Свободной прессы»; в этом письме он назвал гнусной ложью заявления Блинда, Вихе и Голлингера о том, что анонимная брошюра не была напечатана в типографии Голлингера, а Карла Блинда гнусным лжецом. Пусть он привлечет его за оскорбление к английскому суду, если почувствует себя задетым этим обвинением. Но Блинд благоразумно воздержался от обращения к суду и попытался выпутаться из всей этой истории тем, что поместил во «Всеобщей газете» длинное объяснение, в котором резко высказывался против Фохта и намеками говорил о его подкупности, но все же по-прежнему отрицал, что он автор брошюры.

Но Маркс этим совершенно не удовольствовался. Ему удалось возбудить дело в мировом суде против наборщика Вихе и получить от него показание с подпиской о присяге: Вихе на этот раз подтверждал, что он видел сам в типографии Голлингера набор брошюры, перебранный для перепечатки в «Народе», а также сделанные рукой Блинда многочисленные исправления на корректурном листе; затем, что его прежнее показание у него выманили Голлингер и Блинд, причем Голлингер обещал ему денежную награду, а Блинд уверил его в своей благодарности в будущем. Это показание устанавливало по английским законам подсудность Блинда, а Эрнст Джонс брался за то, чтобы на основании показания Вихе получить приказ об аресте Блинда; но он добавил, что если дело будет возбуждено, то обвинение уже нельзя будет взять обратно, так как речь идет об уголовном преступлении. И он сам, как адвокат, подвергся бы уголовной ответственности, если бы стал после того пытаться окончить дело мирным путем.

Но Маркс не пожелал зайти так далеко из соображений относительно семьи Блинда. Он послал письменное показание Вихе Луи Блану, который был дружен с Блиндом, и написал ему, что очень бы жалел — не из-за самого Блинда, который вполне заслужил этого, а из-за его семьи, — если бы вынужден был начать уголовное преследование против Блинда. Это произвело должное действие. 15 февраля 1860 г. в «Дейли телеграф», которая также перепечатала у себя клеветнические нападки «Национальной газеты», появилась заметка, в которой некий Шебль, домашний друг Блинда, называл себя автором брошюры против Фохта. Несмотря на всю прозрачность этого маневра, Маркс удовольствовался им, так как с него тем самым снималась всякая ответственность за содержание брошюры.