По отношению к Франции конференция рекомендовала усиление агитации на фабриках и распространение печатных произведений; для Англии — образование собственного федерального совета, который будет утверждаться генеральным советом после того, как его признают в провинции и в тредюнионах. Далее конференция заявляла, что германские рабочие выполнили свой долг во время немецко-французской войны. Но с другой стороны, она сняла с себя всякую ответственность за так называемый заговор Нечаева и поручила Утину напечатать в женевской «Эгалитэ» сжатый отчет о процессе Нечаева на основании русских источников, представив его, однако, до напечатания генеральному совету.

Вопрос о бакунинском союзе признан был законченным после того, как его женевская секция добровольно упразднила себя и после запрещения сектантских и другого рода наименований, указывающих на особые задачи, отличные от общих целей Интернационала. По отношению к юрским секциям конференция одобрила постановление генераль ного совета от 29 июня 1870 г., признававшее женевский федеральный совет единственно полномочным советом романской Швейцарии; но вместе с тем она призывала к единению и солидарности, которыми должны быть проникнуты рабочие, в особенности ввиду преследований, испытываемых Интернационалом. Поэтому конференция рекомендовала рабочим юрских секций снова примкнуть к женевскому федеральному совету. Если же это окажется невозможным, то конференция постановила, что выделившиеся секции будут называться юрской федерацией. Затем конференция заявила, что генеральному совету вменяется в долг отречение от всех газет, которые будто бы являются органами Интернационала, как «Прогресс» и «Солидарность» в Юре, и обсуждают перед буржуазной публикой внутренние вопросы Интернационала.

Наконец, конференция предоставила генеральному совету определить по его усмотрению время и место ближайшего конгресса или могущей заменить его конференции.

В общем и целом нельзя оспаривать деловитости и умеренности всех постановлений конференции; исход, который она дала юрским секциям, предложив им назваться юрской федерацией, был намечен ими самими. Только постановления по делу Нечаева заключали в себе некоторый личный элемент, не оправдываемый всецело деловой точкой зрения. Если разоблачения относительно нечаевского процесса были использованы буржуазной прессой для нападок на Интернационал, то это было клеветой, вроде тех, которые ежедневно обрушивались десятками на голову Интернационала. Он обыкновенно не считал себя обязанным выступать с опровержениями, а презрительно отшвыривал ногой приставшую грязь. Если же на этот раз делалось исключение из общего правила, то не следовало поручать изложение дела злобствующему интригану, от которого можно было ожидать по отношению к Бакунину столько же добросовестности, как от буржуазной прессы.