Это послание, составленное Гильомом, исходило из того, что Интернационал находится на роковом наклонном пути. Первоначально предполагалось, что он будет «величайшим протестом против всякого авторитета»; устав его обеспечивал каждой секции или каждой группе секций ее самостоятельность, а генеральный совет был конструирован как исполнительная группа, наделенная весьма ограниченными полномочиями. Постепенно, однако, вошло в привычку относиться к нему со слепым доверием, которое в Базеле дошло даже до добровольной отставки самого конгресса и предоставления генеральному совету права принимать, отвергать и распускать отдельные секции до решения ближайшего конгресса. Это постановление базельского конгресса было принято, впрочем, при ясно выраженном одобрении Бакунина и с согласия Гильома.

Вследствие этого генеральный совет, состоявший в течение пяти лет из тех же людей и заседавший в том же месте, стал считать себя «законным главой» Интернационала. Он сделался в собственных глазах чем-то вроде правительства, и потому члены его рассматривали свои обособленные воззрения как официальную теорию, которая одна только имеет право на существование в Интернационале. Отклоняющиеся от нее взгляды, которые возникали в других группах, представлялись им просто ересью. Таким образом, постепенно создалась ортодоксальность, центром которой был Лондон, а представителями члены генерального совета. Циркуляр Гильома не ставил им в вину их стремления, так как они соответствовали воззрениям их школы, но говорил, что следует самым решительным образом бороться против них: полновластие неизбежно действует развращающим образом, и человек, приобретающий такую власть над себе подобными, неизбежно перестает быть нравственным человеком.

Затем в циркуляре говорилось, что лондонская конференция продолжила работу базельского конгресса и вынесла постановления, которые превращали Интернационал из свободного союза самостоятельных секций в очень властную иерар хическую организацию, находящуюся в руках генерального совета. Чтобы увенчать это здание, конференция постановила, что генеральный совет будет также определять место и время ближайшего конгресса или конференции, заменяющей его. Это дает генеральному совету возможность заменять по своему произволу большие публичные собрания Интернационала тайными конференциями. Необходимо поэтому ограничить генеральный совет его первоначальным назначением, сохранив за ним роль простого бюро, ведущего переписку и статистику, и осуществить единство, которого желали достичь посредством диктатуры и централизации, путем свободного союза самостоятельных групп. В этом Интернационал должен служить прообразом будущего общества.