В беседах с голландскими друзьями любознательному Петру было что послушать об их родине. Голландия во второй половине XVII в. находилась в зените своего могущества и славы. В то время это была великая морская держава, занявшая на морях первое место, потерянное Испанией с гибелью Непобедимой армады и не оспоренное еще англичанами. Ее военные флоты были внушительной силой, которая под начальством адмирала Рюйтера одерживала победы над английскими эскадрами. Военная слава Голландии особенно возросла со времени упорной борьбы, выдержанной ею против по-новому организованных армий и блестящих полководцев Людовика XIV в 1670-х гг. Ее могущество еще более упрочилось после того, как ее штатгальтер принц Вильгельм III Оранский в 1688 г. занял английский престол и соединил эти два морские государства в тесный союз против Франции. Стойкий, непреклонный характер, умевший не теряться среди несчастий и не унывать от полученных поражений, — а ему пришлось потерпеть их немало, — но умевший в то же время постоянной и упорной работой собирать средства и напрягать силы, необходимые для победы, которая, наконец, и увенчивала его труды, Вильгельм III был, как мы уже знаем, с юных лет героем Петра. Этот сухой, худощавый, скелетообразный, по выражению Маколея, человек, успевший сосредоточить в своих руках всю полноту верховной власти в республике Соединенных Провинций, сделавшийся, как его характеризуют, полновластным королем в Голландской республике и ограниченным штатгальтером в Английском королевстве, был центром, душой и главным двигателем грандиозных европейских коалиций против Людовика XIV, заключавшихся в 1670, 1680 и 1690-х гг., и самым популярным человеком в Европе. Никем в такой же степени не интересовалось общественное мнение, ни о ком тогда так много не говорили и не писали, как о нем, и вполне понятно, как должна была привлекать Петра мысль о личном знакомстве с тем, о ком так много приходилось слышать, кого в таких ярких чертах рисовало ему с юности воображение.

Под защитой могучего военного флота громадный торговый флот Голландии бороздил моря во всех направлениях, и Кольбер, старавшийся поднять морское значение Франции, имел основание досадовать, что из 20 000 существовавших в его время во всех странах Европы коммерческих кораблей 16 000 принадлежало Голландии. Таким образом, в руках голландского купечества было сосредоточено четыре пятых всей тогдашней морской торговли. Правда, соперничество с Англией уже началось; но направленный против Голландии изданный Кромвелем в 1651 г. Навигационный акт, предписывавший все чужеземные товары ввозить в Англию не иначе, как на английских кораблях или на кораблях тех стран, откуда они шли, чем устранялось торговое посредничество голландцев, «морских извозчиков», как их тогда называли, не успел еще обнаружить вредных для Голландии последствий. Ведя в обширных размерах морскую торговлю, Соединенные Провинции (Штаты) стремились захватить колонии в Азии, Африке и Америке и были во второй половине XVII в. главной колониальной державой. Отбирая одну за другой колонии у португальцев, Штаты приобрели владения в Ост-Индии, полуостров Малакка, остров Цейлон, Молуккские и Зондские острова; в Африке им принадлежал мыс Доброй Надежды, в Америке — остров Ямайка. Голландия стала поставщицей для Европы, а город Амстердам главным складом шедших из этих стран света все более ценимых и распространявшихся в Европе пряностей, так называемых колониальных товаров и всякого рода заморских редкостей в области животного и растительного мира. Голландское купечество эксплуатировало колонии, организуясь в торговые товарищества, из которых обороты Ост-Индской компании, основанной с капиталом из 2150 акций по 3000 флоринов, давали головокружительные дивиденды, доходившие в иные годы до 60–75 %.