XXXV. Спуск корабля «Предестинация»

XXXV. Спуск корабля «Предестинация»

Из того, что бояре вызывались в Воронеж к Вербному воскресенью, которое в 1700 г. приходилось на 24 марта, можно думать, что спуск корабля предполагался в этот день. Однако из-за малой воды его приходилось откладывать. «О бытии царского величества к Москве, — писал Ф. А. Головин гетману Мазепе из Воронежа в апреле, — мню незамедлено быти, конечно, в первых числах мая или далеко что в полы (т. е. в половине мая), токмо одна здесь нужда: который корабль строен, что и сам видел милость твоя, на Воронеже спустится, то не малого замедления мню быти, а спустить на малой воде сего невозможно, и когда исполнится вода в своей мере, то без затруднения спустят»[567].

Спуск состоялся только 27 апреля. Сам Петр отзывался о качествах «Предестинации» с большой скромностью. Сохранилось его письменное мнение о некоторых судах воронежского флота, не во всем для нас понятное вследствие обилия содержащихся в нем специальных терминов, но в котором немало самой строгой критики: «7 кораблей, — читаем в этом мнении, — которые вмѣстѣ строятся, такожде есть въ пропорцiю во флакѣ, бюселѣ и интрюмѣ не зѣло добрые, по Голанскому размѣру среднее есть, однакоже къ службѣ есть годны, кромѣ нерѣзвости своей; къ дополнению жъ сихъ нѣкоторые банду-мы и сетарсы внутри по вегерсамъ положены быть имѣютъ, какъ мы словесно объявляли господамъ адмиралтейцамъ, на нихъ будучи, также и боуты, которые слабки, назадъ выбиты и изъ добраго желѣза с нарочитою тугостiю и съ заклепою быть имѣютъ. Корабль, который строилъ мастеръ Най, есть лучiй изо всѣхъ, понеже доброю англiйскою препорцiею такъ толстыми балками, двойными книсами, нутренными сетерсами и прочими крѣпостьми добро укрѣпленъ есть, того для о рѣзвости и валкости и о протчихъ страхахъ сумневаться не надлежитъ. Корабль же, Божие Предвѣдение именованной, какой есть пре-порции, крѣпости и удобства, намъ писать и разсуждать не возможно, понеже нашего есть размѣра и труда, и того для полагаемъ на разсуждение»[568]. Но корабль вызвал единодушные похвалы современников. «О корабле, сделанном от произволения монарха нашего, — писал Ф. А. Головин гетману от 28 мая, — из-вествую: есть изрядного ей художества, наипаче, что зело размером добрым состроенный, что с немалым удивлением от английских и голландских есть мастеров, которые уже от многих лет сие искусство употребляют, и при нас спущен на воду, и щоглы (мачты) подняты и пушек несколько поставлено. Дай Боже, дабы счастливо употребление свое имети возмог»[569]. Датский посланник, сообщая в Копенгаген об освящении корабля, писал: «…понимающие в судостроении единогласно признали его как chef d’oeuvre»[570]. Другой иностранный представитель, молодой голландец ван-дер Гульст, может быть, знавший толк в кораблях и, надо сказать, строгий критик воронежского флота, о «Предестинации» отозвался благосклонно. «Будучи на Воронеже, — писал он правительству Штатов от 26 мая, — мы там видели спуск корабля, для чего сие путешествие единственно туда было предпринято. Корабль сей весьма красивый, был сооружен его царским величеством русскими работниками без содействия немецких мастеров; он шестидесятипушечный и наименован „Явление Петра (Petrus Verschyningh)“». Благосклонность этого отзыва тем ценнее, что ван-дер Гульст очень сурово отзывался в той же депеше о виденных им воронежских кораблях: «…в Воронеже кроме того есть еще около тридцати кораблей, из коих четыре или пять во всем исправны, остальные же, построенные итальянскими мастерами, не многого стоят. Большое количество галеасов и бригантиров; из сих последних ни одного годного к употреблению, разве только для топки и для потешных огней в торжественных случаях.