Сбор нового налога стал производиться в Адмиралтейском приказе, где были сосредоточены ведомости о числе дворов по переписным книгам 1678 г. Чтобы иметь наглядное представление о размерах этого налога, приведем несколько цифр из этих ведомостей за 1701 и 1702 гг. В приказе считалось подлежащих налогу 144 602¹/₂ двора церковного землевладения, что давало в год 18 070 рублей 22 алтына 5¹/₂ деньги, и 393 356¹/₃ двора светского, что давало 39 335 рублей 21 алтын 1 деньгу. Кроме того, налогом на адмиралтейство обложены были и дворцовые имения, не входившие прежде в кумпанства и не несшие корабельной повинности: 101 179 дворов, с которых ожидалось 10 117 рублей 30 алтын. Всего, следовательно, считалось 639 137⁵/₆ подлежащего обложению двора, которые должны были дать 67 524 рубля 7 алтын 2½ деньги. К этому следует приложить еще сбор с гостиных кумпанств 14 000 рублей, иными словами, сбор с посадских и черносошных дворов и платеж со Строгановых — 1000 рублей, так что всего вновь введенный адмиралтейский налог должен был давать более 80 000 рублей в год[575].

С принятием у кумпанств выстроенных ими кораблей, с отстранением их от дальнейших работ по сооружению флота и с сосредоточением этого дела и сбора на него средств в Адмиралтейском приказе появившееся вновь морское ведомство было приведено в упрощенный и стройный вид. Ведомство состояло из двух приказов: Военного морского и Адмиралтейского. Военный морской приказ во главе с адмиралом Ф. А. Головиным ведал строевой персонал флота: офицеров и матросов. Адмиралтейский приказ сосредоточивал в своих руках несколько дел, а именно: а) кораблестроение; б) сбор адмиралтейского налога; в) заведование лесами, отведенными на нужды кораблестроения в Воронежском крае; г) управление 11 городами Воронежского края, которые должны были обслуживать кораблестроение рабочей силой; это были города: Воронеж, Коротояк, Усмань, Костенск, Орлов, Землянск, Добрый, Демшинск, Сокольск, Белоколодск, Елец[576]; д) управление самой этой рабочей силой, доставляемой вышеупомянутыми городами и их уездами. Впрочем, стройность морского ведомства, какую видим в 1700 г., вскоре же стала нарушаться. Указом 7 мая 1701 г. в ведомство Военного морского приказа велено было отдать Денежный двор, устроенный в Кадашевской слободе в каменном здании, где прежде производилось полотняное хамовное дело. Этот двор должен был заниматься перечеканкой иностранного ефимочного серебра на русскую серебряную монету: полтинники, полу-полтинники, гривенники, полугривенники и мелкие копейки с прибылью от порчи серебра при перечеканке и с тем, чтобы прибыль эта делилась пополам, половина — Военному морскому приказу на дачу жалованья офицерам и матросам (иностранным), а другая половина — в Адмиралтейский приказ «на строение кораблей и на жалованье дозорщикам магазейнов и русским матросам». Для начала операции закупки ефимков велено было взять заимообразно 100 000 рублей из Адмиралтейского приказа. Таким образом, приказ Воинских морских дел сверх военно-морской администрации должен был заниматься еще и добыванием средств на расходы всего морского ведомства и вести совершенно далекое ему и чуждое дело: перечеканку серебряной монеты с ее порчею[577].