Нарва открывала дорогу к желанному морю. Орешек важен в двух отношениях: во-первых, от него идет проток из Ладожского озера к морю — недаром Петр впоследствии и назовет его ключом к морю; во-вторых, овладение этим укрепленным пунктом воспрепятствует шведам посылать войска на выручку Риги через Финляндию, о чем хлопотал Август II, стараясь направить военные силы Петра на Ингерманландию и Карелию. Таким образом, у Петра уже ранней весной 1700 г. намечены те два пункта — Нарва и Орешек (Нотебург), которые подвергнутся первым русским ударам в начале Северной войны. Перед ним в Воронеже развернута карта северных пограничных местностей; план действий уже намечен, и он только ждет условленного момента, чтобы начать движение. По договору с Августом II он должен был начать военные действия против шведов не позже апреля 1700 г., когда он надеялся на благополучный исход мирных переговоров с Турцией. 11 апреля он шлет А. М. Головину приказание сказать полкам о готовности к службе, и этот приказ был объявлен полкам 16 апреля — накануне решения отправить посольство в Швецию[587].

Однако надежды на заключение мира к апрелю были тщетны, несмотря на новые шаги, сделанные навстречу туркам. Еще в конце 1699 г. в Константинополь был отправлен сержант Преображенского полка Жерлов с инструкциями Украинцеву об уступках, на которые Петр готов был идти, лишь бы добиться заключения мира. Царь соглашался на разорение днепровских крепостей, из-за которых не состоялось заключение мира на Карловицком конгрессе, причем разорение должно было произойти через 6 или 7 лет после заключения мира; если же турки станут требовать немедленного разорения, Украинцеву предписывалось согласиться и на это, так чтобы ни та ни другая сторона не имели крепостей на нижнем течении Днепра[588]. В феврале 1700 г., перед самым отъездом царя в Воронеж, Украинцеву посланы были новые инструкции с дальнейшими уступками. Сохранилось собственноручное письмо или, вернее, проект письма Петра к Украинцеву с обозначением этих уступок: царь соглашается передать городки туркам, притом без разорения. Разорена должна быть только русская «прибавочная работа», т. е. те последние дополнения и усовершенствования в крепостных постройках, которые были сделаны русскими после овладения крепостями. Сооружения же, возведенные в свое время турками, а отчасти и нами, могут быть отданы в неприкосновенном виде. «Емельян Игнатьевичь, здравствуй, — писал ему Петр, — понеже претъ симъ послали мы сътатьi зъ Жерловымъ, мъню, удоволсьтвуютъ твое дѣло. Аднакожъ нынѣ зело нужнейшее дѣло намъ явилось къ ползе нѣкоторой, i того для еще нѣкоторою уступки положили сътатью; сила же сему, чътобъ наша прибавачьная работа была разарена i о томъ розареньи i ты не упоминайся. Но естли тебя сътанутъ съпрашивать о разаренье, чьтобъ не быть: i ты съкажи, чъто отдадутъ цело, не токъмо iхъ, но i своей работы, разве чьто прибавочьное разорятъ. А болше, какъ можно, о семъ разореньi гълухо говори;