На другой день после этого разговора, показывающего чувство досады Петра против союзника, 14 апреля в Воронеж прибыл из Москвы капитан Кенигсек, который привез с собой другого саксонского капитана, участвовавшего в деле под Ригою в середине марта[604], окончившемся взятием Динаминде, небольшой крепостцы, расположенной в устье Двины и запирающей вход в Двину с моря. Весть об этом деле была получена в Воронеже еще до приезда Кенигсека. Еще 11 апреля Петр в ответе Виниусу пишет: «Min Her. Писмо твое, сего мѣсеца въ 5 д. писанное, я принялъ, i зело требуемъ подлинной вѣдомости о Риге i о възятиi шанца Динаментъ, подлинно ль?»[605] Прибытие участника и очевидца события должно было рассеять сомнения Петра. 18 апреля пришло письмо от самого Августа II с подтверждением этих известий[606]. Динаминде действительно был взят отрядом в 2000 человек под начальством генерала Карловича, который лично повел войска на штурм и был убит. Шведы оказали сначала упорное сопротивление штурму саксонцев, но затем ввиду перевеса саксонских сил комендант Будберг сдал крепость. Генерал Флемминг по указу короля доносил Петру о взятии Динаминде письмом от 2 апреля нового стиля, к которому были приложены чертеж крепости и реляция о действиях саксонцев. По его заявлению Динаминде с полным правом должно считать между сильнейшими крепостями во всей Европе. В ней было взято более 160 пушек, 800 центнеров пороху, запасные магазины с бомбами, гранатами и иными военными припасами. Взятием Динаминде нанесен большой урон Риге, которая может считаться уже потерянной. Выручка ей может прийти только с суши; но король надеется, что царь загородит путь шведам через Ижорскую и Карельскую земли, или начав там военные действия, или расположив свои войска по границе. В приложенной к письму реляции подробно описывается штурм Динаминде и также проводится мысль, что эта крепость ключ от Риги. Отмечается как доброе предзнаменование, что пушечным ядром был сбит висевший над воротами герб короля Шведского, а находящаяся над ним корона осталась неповрежденной, так что под нее можно поместить другой герб[607]. Позже один польский офицер, участвовавший в деле и потерявший пальцы правой руки, оторванные гранатой, адъютант Жубович, рассказывал московскому резиденту в Варшаве Любиму Судейкину, что Динаминде был взят «фиглями», т. е. обманом. После неудачного штурма комендант прислал в саксонский лагерь поручика для переговоров о похоронах убитых при штурме. Флемминг приказал передвигать части своего войска с места на место, причем бить в барабаны и литавры и трубить в трубы, как будто в лагерь пришли новые войска. Во время переговоров с поручиком ему подали письмо, прочитав которое он воскликнул: «Хвала пану Богу, пишет мне король, что присылает еще 20 000 войска». «Фигли» удались, и комендант, устрашившись прихода подкреплений к саксонцам, сдал крепость[608]. Как бы то ни было, Динаминде был сдан саксонцам и в честь Августа II был переименован в Августенбург. По свидетельству Гейнса, Петр был очень обрадован вестями, говорил, что «теперь и взятие Риги не представит более затруднений»[609]. Однако эта радость умалялась вестью о смерти Карловича. «Зело намъ не безъ печали было, когда мы услышали о смерти господина Корловича; аднако то съ радостию разсудили, чьто оныi законно положилъ душу съвою за васъ», — читаем в проекте письма Петра к Августу II в ответ на его сообщение о победе[610].