XV конференция, происходившая в Благовещеньев день 25 марта, совпала с понедельником Страстной недели. Заканчивая ее, Украинцев говорил, что рад бы дело кончить сегодня и готов сидеть с думными людьми хотя бы до самой ночи, «понеже в иной день на нынешней неделе съезжаться ему с ними, думными людьми, некогда: близко праздник светлого Христова Воскресенья, и наступила ныне неделя у христиан постная, Христовых Страстей, о чем ведает подлинно и сам он, Александр. И хотелось ему, посланнику, в те нынешние святые и постные дни воздать благодарение Господу Богу, якоже у христиан ведется, постом и молением, а потом и покаянием ко очищению всякого греха». Это заявление Украинцева дало повод Маврокордато сказать о благосклонном отношении рейз-эфенди к православной вере. «И Александр говорил, что-де товарищ его рейз-эфенди хотя мусульманского закона, однакож благочестие любит и веру христианскую зело похваляет против римского папежского закона отменно. И про то-де он ведает, что у православных христиан нынешняя Страстная неделя содержится в великом почитании и в посте и что близко праздник светлое Христово Воскресенье, он рейз, знает же и для того-де откладывает он, рейз, в съезде с ним, посланником, до святые недели. А на той неделе учинят они, думные люди, с ним, посланником, такой же счастливой съезд в среду, то есть апреля в 3-й день»[894]. На праздник Пасхи Маврокордато прислал посланникам в подарок «баранов молодых», и на XVI конференции 3 апреля, в среду на Пасхе, Украинцев приносил ему за эту присылку благодарность, на что Маврокордато заметил: «А что он… прислал к нему такую малую присылку баранов, и в том бы он, посланник, его не осудил»[895].

На Пасхе среди проживающих на посольском дворе русских пленников, которые должны были отправиться на русском корабле на родину, появилась какая-то подозрительная болезнь. Занимая Украинцева разговором перед XVII конференцией 10 апреля в ожидании прибытия думных людей, сын Маврокордато Николай спрашивал: «Все ли у них, посланников, милостию Божиею, поводится благо и пребывающие при них люди в добром ли здравии?», на что Украинцев отвечал, что «по се время, милосердием Божиим, при них будучие люди все живы, только-де два человека невольников померли, один на Святой неделе в пятницу, а другой сего числа». Николай дал предостерегающий совет: «Зело-де им, посланником, надобно опасаться и впредь от тех полоняников, потому что они сволочь[896] из розных мест, и опасно, чтоб не нанесли какого вреду или поветрия, и спрашивал, сколько дней они в болезни лежали». На заявление посланника, что «первой-де полоняник немоществовал многие дни, а другой умер, поскорбев немного», Николай сказал: «Довлеет-де того последнего умершего осмотреть дохтуром, нет ли на теле его каких заповетренных язв, потому что-де и отца его, Николаева, недавно человек умер также скорою смертию и на нем-де осмотрели некоторые недобрые признаки, и затем-де отец его на том своем дворе ныне не живет, а переехал на иной двор»[897].