В живой беседе с обилием приводились общие положения, сентенции, афоризмы, доженствовавшие служить аргументами в споре. Они сохранены в Статейном списке со всем их ароматом. Так, например, советуя посланникам быть уступчивее при выработке письменного текста договора, Маврокордато так обозначил этот процесс: «Писать бы одну, и другую, и третью статьи вчерне, коликими словами мочно дело описать, и потом бы их рассуждать, и по рассуждении либо что похочется убавить или прибавить, и то бы предлагать другой стороне любовно и приятно, а не с жестокостию сердечною» — и при этом высказал сентенцию, не особенно удачно переведенную в «Статейном списке» с латинского языка, на котором он говорил: «…потому что любовью дело имеет свой лутчей поступок, а в пристойных местех предложение ласковое всегда место имеет и у противников своих»[912]. Побуждая посланников к уступке днепровских городков, турецкие уполномоченные проводили ту мысль, что этим будет укреплена дружба между государями: «А если бы де взятое, кому хотя и держать, и в том мало дружбы бывает»[913]. Для того чтобы ускорить разрешение этого вопроса, они привели следующее рассуждение: «Когда-де кто едет дорогою, то он тщание имеет, чтоб час от часу далее ему быть, а нигде не стоять. А если где похочет постоять, то от товарищей своих останется»[914]. Происходящий между турецкой и русской сторонами спор турки резюмировали так: «Один просит, другой уступить не хочет, и такой-де спор надобно разнимать снисходительными сердцами и уступкою»[915]. К такой уступке они старались склонить посланников, ссылаясь, между прочим, на Закон Божий и заповеди. «Какое приятство или доброхотство, — говорили они, — с стороны царского величества салтанову величеству чинится, когда царь желает себе всякого распространения, как в славе, так и во владении многих земель, а другу своему того не желает… и уступить ничего не хочет? А по закону-де и по Божиим заповедям довлеет чинить что себе, то и другу своему»[916]. Посланники бросили туркам упрек в умышленном замедлении и проволочке в переговорах; турки отклонили упрек сентенцией, что государственные дела всегда делаются медленно и делать их надо осмотрительно. «И такое-де на них, думных людей, нарекание в замедлении того дела происходит и вымышленную проволоку выговаривают они, посланники, на их сторону напрасно, потому что о великих государственых делех всегда договоры совершаются не вскоре; а надобно об них мыслить и говорить и делать с великим рассмотрением и истинным склонением»[917]. Указывая на необходимость установить точные границы между территориями обоих государств, Маврокордато говорил: «А если-де рубежам не быть, и то-де какой будет и мир?» — и в подтверждение сказанного привел сентенцию: «То-де и крепость миру, что рубежи»[918].