Но редакционная обработка записи переговоров касалась только формы передачи речей; существа дела она не затрагивала. На точность списка мы смело можем положиться и тексту его должны вполне доверять. Передана не только самая суть переговоров, предметы, о которых стороны спорили и соглашались, но отмечаются и разные эпизоды, происходившие во время переговоров, и это делается с той же наблюдательностью и точностью, с какими вообще теми же подьячими заносилось в «Статейный список» все виденное посольством в Константинополе. Не опускаются и самые мелкие черты и детали, помогающие теперь конкретнее представлять себе внешнюю картину конференции. Наблюдательный подьячий, ведущий запись, упомянет, например, что турецкие уполномоченные вынули поданное им посланниками письменное предложение «из мешка своего» — из портфеля, — и перед нами бытовая наглядная подробность обстановки того времени[906]. Чтобы выяснить расстояние от Перекопа до Очакова и от Очакова до Казыкерменя, о чем зашла речь во время переговоров, турки показывают имевшийся у них «чертеж» днепровских городков[907]. Когда представилась необходимость, турки наводили справки по имевшемуся при них «Статейному списку» Карловицких переговоров: «И велел рейз-эфенди Александрову сыну принесть из другой палаты Карловицкого посольства „Статейный список“»[908]. Рейз-эфенди иногда приносили в ответную палату бумаги для подписи, чем он и занимался, не прерывая переговоров: «И в то ж время принесли в тое ответную палату к рейз-эфенди для подписи многие готовленые грамоты или письма. И для того он, рейз, из прежнего места вышел на другое место ближе к комину и к тем письмам приписывал имя свое, и той приписки было у него с полчаса»[909]. На XVI конференции 3 апреля такое подписание происходило во время завтрака. Рейз-эфенди «перешел на другое место будто для подписки иных приказных всяких дел и подписывал их часа с два. И во время той подписки принесли к нему в миске ценинной еству мясную с поливкою и хлеб, и тарелку с ложкою серебреною, и он еству ел, а поедчи, учал попрежнему подписывать листы и иные письма закреплять»[910]. Переговоры вел в это время один Маврокордато. Иногда рейзэфенди, как истый правоверный и твердый в законе мусульманин, во время переговоров вставал и выходил из ответной палаты на молитву в положенные у мусульман для молитвы часы[911].

Запись речей той и другой стороны во время переговоров, несмотря на форму косвенной речи и несмотря на обобщение речей с устранением индивидуальных особенностей, не только не суха и не бесцветна, но так же, как запись приведенных выше предварительных или заключительных разговоров о посторонних сюжетах, полна жизненности и отображает всю живость беседы, так что при чтении ее получается впечатление разговора живых людей со всем разнообразием его тонов и оттенков. Все яркие черты разговора: его пестрота, одушевление, его теплота, а иногда даже и горячность сквозят через плавную и мерную косвенную речь записи, и, читая ее, точно присутствуешь в Константинополе в ответной палате на конференциях, точно слышишь живые голоса спорящих посланников и думных людей. «Статейный список» — не сухой трактат с деловым изложением хода переговоров; он сохраняет все особенности и мелочи, все живые подробности каждого дня переговоров, каждой конференции. Правда, у составителей списка выработалась некоторая эпическая форма изложения со свойственными эпическому стилю повторениями и употреблением в одинаковых случаях одних и тех же выражений; но этот эпический стиль не мертвит дыхания жизни в том, что он передает. Надо, впрочем, сказать, что вообще люди того времени сами были эпичнее и говорили и даже свои чувства выражали гораздо однообразнее и с большими повторениями, чем это делается в наши времена.