Не будучи в состоянии убедить Маврокордато, посланники, не скрыв от него недовольства и высказав ему упрек, что поступает он с ними «упорно», ни в чем им ни малого «повеселения» не чинит, к полякам на Карловицком съезде был он гораздо благосклоннее, решили на торговой статье более не настаивать, в договор ее не включать и отложить до будущего Великого посольства, которое явится в Константинополь для подтверждения мирного договора, буде он ныне совершится, — написать же, как замечает «Статейный список», что царским кораблям «от Азова и от Таганрога плавание иметь только до Керчи, без указа не смели, потому что и без того постановления царским кораблям плавание до Керчи и до Тамани Меотийским морем было свободно». На последовавшее затем замечание Маврокордато, что хотя статья и отложится, однако и впредь «перемены тому делу никакой не будет» и царским кораблям по Черному морю далее Керчи ходить никогда не позволится, ибо так постановлено и утверждено всем диваном, посланники ответили упреками: «Выговаривали ему, Александру, что зело слышать им такие от него, Александра, слова досадно: называется он православным христианином и с ними единоверным, а говорит не по-христиански». Что он говорит о постановлении дивана и «что перемены будто не будет — и то его, Александрова, неправда». Они, посланники, знают точно, что тот султанский диван был только о том, чтобы царского каравана не пропускать на Черное море всего сразу[1029].

Разговор перешел на другие предметы. Маврокордато вновь просил посланников не настаивать на включении в договор статей 13 и 14 о Гробе Господнем и вероисповедных правах греков, чтобы не раздражать султана, потому что это было бы вмешательством во внутренние турецкие дела: греки живут в подданстве султана, «и никогда иной государь в другом государстве иному государю в делах не указывает, и всякой-де государь над подданными своими волен». Он опять рекомендовал им действовать по этому вопросу другим путем: подать просьбу со стороны царя и челобитье иерусалимского и константинопольского патриархов, причем обещал содействие со своей стороны. Посланники вновь заявили о своем согласии, сказав, что полагаются на него, Александра, заметив, однако, что, если в договоре о вольностях для православных не напишется — «в том будет православным христианом великая печаль и от католиков стыд», потому что по Карловицким договорам выговорены католикам всякие вольности, не только позволено им свою веру распространять, но и костелы вновь создавать и старые чинить во многих местах и, между прочим, на острове Хиос.