Следом за француженкой потянулись на посольский двор другие кредиторы — ее соотечественники. В тот же день, 1 мая, явились два француза, не то содержатели питейных заведений, не то портные, а может быть, то и другое, Габерт и Добейнот, присланные от французского посла с жалобой на Памбурга, что он, «бываючи на Галате у них, французов, — Габерта и Добей-нота, — в домех их напил шарапу и иного питья на 38 левков и тех левков им не платит. И чтоб они, посланники, для его, послова, прошения велели ему, капитану, за вышепомянутое питье им, французам, те деньги заплатить». Посланники отвечали, что им неизвестно о том, должен ли капитан Петр Пам-бург кому или нет. Однако же для «прошения» французского посла отправили на корабль с пришедшими французами подьячего Федора Борисова сказать капитану, чтобы с французами, если что им должен, «учинил счет и разделку, а бесславия такого на себя не наводил и, не счетчися с ними, из Констянтинополя не уезжал».

Отправившийся с французами подьячий капитана на корабле не застал, а нашел его на дворе голландского посла на Галатском берегу против того места, где стоял корабль. Выслушав жалобу, капитан сказал, что, «когда он на Галате у кого ни бывал и какое питье где пивал, и тем людям деньги он платил». Французы бьют за него челом напрасно и ложно и тем его, капитана, бесчестят. Когда он, капитан, бывал в домах у этих французов, то также деньги платил им. Может быть, кто-нибудь другой с корабля у них пил и денег не платил, «и они бы денег за питье на тех людях и спрашивали, а его бы, капитана, тем не клепали и не бесчестили. И тех французов, — докладывал посланникам, вернувшись с корабля, подьячий, — бил по щекам и солдатом велел их бить и топтать и, бив их, говорил, что он им ничем не должен и тем-де его, капитана, бесчестят они напрасно. А если-де они, французы, приедут впредь к нему на корабль и его, капитана, станут чем клепать, и он велит их за то повесить на средней райне»[1059].

На другой день французский посол прислал переводчика с жалобой на эту расправу. «Есть-де, — приказывал сказать посол, — здесь в приезде с ними, посланники, на корабле капитан, породою галанец, и тот-де капитан, живучи в Цареграде, учинил королевского величества французского подданным, которые живут здесь на Галате, многую обиду, в денежной нерасплате за харчевые запасы и за питье, также и за работу мастеровым людем. И приходят-де к нему, оратору (послу), те люди на того капитана со многим челобитьем. Да и к ним, посланником, вчерашнего дня приходили их же, французских, два человека портных мастеров, которые на него, капитана, и на челядь его делали немецкое платье, бить челом в работных своих деньгах, потому что-де он, капитан, за дело того платья ничего им не дал… и он-де, капитан, не токмо с ними какую расплату учинил, но еще в прибавку побил их, французов, до полусмерти. И, бьючи-де их по его приказу, челядь его, также и солдаты выхватили у одного француженина из кармана четыре золотых червонных да одиннадцать левков и сорвали с них накладные волосы (парики). И то-де он, капитан, чинит зело непристойно и царскому величеству не к чести».