Повторив еще раз, что о состоявшемся соглашении уже послано извещение государю с гонцом 1 мая и изменить его нельзя, посланники привели еще и такие доводы против изменения азовской статьи: «У всех христианских государей будет в подивлении, что блистательная Порта, призвав сюда их, посланников, с великим прошением и обнадеживанием… и продержав целой год, предлагает неслыханные и несносные артикулы» об уничтожении кастелей, лишая Азов всякой обороны. «А те кас-тели от Азова в ближних местех около Донского устья, а не на пространном расстоянии» и построены только для охраны промыслов азовских жителей. «Токмо для рыбной ловли и сенокосу и для дров за удовольствование азовским жителям, а никому никакого вреда от них никогда не будет». Они только будут препятствием «тайным кражам и похищению татарскому под Азовом, понеже и в нынешнее перемирное время они, татаровя, под Азов и под иные городки подбегают и людей в плен, обнадеженных миром, похищают. И чтоб послан был салтанова величества к хану жестокой указ, дабы он тех… похищенных полоняников, конечно, всех отдал в сторону царского величества без окупа и без розмены».

Турки возражали, ссылаясь на приказ свыше: о чем приказано им было договориться, о том они договорились и постановили, а о чем после того еще приказано говорить, «о том они и говорят без зазору, — чтоб посланники в том на них не пеняли». Посланники называют новые три крепости «Азову нужнейшими членами и составами», но турки прежнего ничего у Азова не убавляют и старые члены, т. е. городки, уступаются вместе с Азовом. В Карловицах говорили только о старых городках, а о новых не поминали, потому что про них не знали. «И построены они напрасно: наперед сего Азов и без тех новых городков стоял же и в какой он славе и цене, и то всему свету явно, что и может себя боронить и без тех новых городков». О разорении этих городков говорить и домогаться его велено им от всего здешнего государственного правления, из желания постоянного мира, и они «совершенно надеются, что посланники в том их удовольствуют», на разорение согласятся «и за такое малое дело стоять и из-за него мирного постановления разрывать не будут… Здешнее правление вменяет то дело в легкость и ставит им, думным людем, в стыд, что они не умеют у посланников того выпросить и для двух великих государей настоящей дружбы и любви о таких малых трех городках домочься». Поэтому они, думные люди, просят их, посланников, чтобы они «всего здешнего государственного правления прошения не презрили и послушали, за такие малые три городка много не стояли, а поступили склонностью, чтоб настоящему делу не учинить препятствия». Богу известно, каково было радение рейз-эфенди к ним, посланникам! Все их предложения и объявления он здешнему правлению «доносил со многим рассуждением и… располагал и соглашал» те возражения, которые в диване делались. «И ненадобно им, посланникам, за такие малые вещи крепиться!» Рубежи останутся те, которые были поставлены, без прибавок и убавок. И у всех христианских и мусульманских государей никогда на рубежах и близ рубежей городов не строят.