На слова посланников о татарских набегах турки со своей стороны жаловались на набеги казаков. «А что-де они, посланники, выговаривают им о татарских набегах, и им-де есть ведомость из Крыму противная, что недавно подбегали к Перекопи казаки и там похитили многих людей в полон и животинные стада отогнали. И хан-де крымской доносил о том чрез нарочных своих посыльщиков царскому величеству. И по тому-де его, ханскому, доношению изволил его царское величество учинить святую справедливость, не только побранный полон и отогнанные стада возвратить, но и самих тех подлинных ссорщиков, то есть казаков, указал прислать в Крым к хану головою, и велено ему над ними чинить, что он хощет. И салтан-де и везирь, и все правление Оттоманского государства по тому поступку видят, что он, великий государь, миру совершенно с ним желает и изволяет его держать постоянно». И если посланники договорятся о разорении новых кастелей, «за то он гневу своего на них не положит». Азовский артикул еще можно переменить, потому что договоры еще не подписаны и не разменены. Что до татарских набегов, то в настоящем мирном договоре «к унятию их своевольства положена такая сила и мочь, что им теперь ни к какому злому поступку помыслить отнюдь невозможно». Свою речь турки заключили словами: «И желают-де они, думные люди, от них, посланников, слышать, какое они имеют намерение о разорении тех кастелев».

Турецкое многословие, видимо, утомило посланников. Они решительно сказали, что «переменять того азовского артикула и писать в нем о разорении новых кастелей не будут. И те-де их многоплодные слова зело им являются трудны и несносны!». Таких слов, что Порта указывает царю об Азове, «как его держать», что «те три новые городка не крепость и построены напрасно, и людей в них малолюдство», чтобы их разорить и держаться бы Азову с одними прежними городками, — «таких слов плодить им, думным людям, не довелось, для того что великий государь в своих городах и землях волен и где что изволит строить или какую крепость вновь учинить, и в том указать ему никто не может». Когда Азов был за султаном, в нем построен был город каменный, а царское величество вместо того каменного указал сделать земляной, и то в воле его ж царского величества. Те новые городки построены не для разорения, но для укрепления и для унятия татарских набегов. С тех пор как они построены, тому уже четвертый год, а не нынешним летом деланы, «людей в них довольство, также и строение городовое и дворовое и хоромное множественное, учинено оно великими проторьми и убытками. Безо всякого принуждения разорять их не для чего, и учинить они того, не имея царского указа, не смеют. Если салтанское величество изволит заключить мир на тех статьях, которые договорены и постановлены», они приступить к этому готовы; если же султан не согласен, то пусть прикажет их отпустить к царю, потому что они сюда призваны и продержаны целый год без дела, «бутто для какого вымыслу и обману»; от двухлетнего перемирия остается только с пять месяцев, и если б великий государь такое их намерение и «в деле проволоку» ведал, то не прислал бы их сюда.