Через несколько дней все уже знают своего районного врача – как больные, так и здоровые. Я никогда не получал так много подарков, как во время моей службы в Стенсторпе – корзины со свежими яйцами, фрукты, овощи, свежеиспеченный крестьянский хлеб. Когда я уезжаю из Стенсторпа, мне приносят связанные своими руками варежки и самодельный вертеп – традиционную модель рождественских яслей. Я до сих пор храню ее на чердаке.

Прежде чем выбрать врачебную профессию, я хочу попробовать поработать в специализированной клинике и беру трехмесячное заместительство во вновь открывшемся гинекологическом отделении в Кальмаре. Заведующий отделением, доктор Альторп, недавно переехал из Лунда. Ему нужна помощь, в первую очередь при операциях. Здесь работают, помимо Альторпа, два молодых специалиста, так что мне приходится дежурить только три раза в неделю, к тому же работы намного меньше, чем в маленьких, далеких ото всех медицинских центров, больничках.

Через три месяца, в декабре 1952 года, я переезжаю в Карлстад, где Нина работает в очень большой женской клинике. Тут же возникает проблема – в одной клинике работают сразу два доктора Эйнхорна. Старшая операционная сестра решает вопрос быстро и радикально – отныне я называюсь «доктор Эйнхорн-муж». В расписании операций в дальнейшем так и стоит – «доктор Эйнхорн» и «доктор Эйнхорн-муж».

Медицинское образование занимает в среднем восемь лет – но и тогда остается еще четыре-пять лет специализации. То, что я так рано начал работать, продиктовано было не только необходимостью на что-то жить, но и желанием приобрести клинический опыт, выбрать подходящую мне профессию. За несколько лет я успел поработать в Сундсвале, Евле, Бурленге, Ветланде, Тролльхетене, Кальмаре, Карлстаде, Стенсторпе и Южном госпитале в Стокгольме.

Такая широкая география моих поездок дала мне возможность не только приобрести врачебный опыт, но и познакомиться с народной культурой в различных частях страны, узнать людей и их обычаи. Люди, которых я встречаю во время моих поездок, чаще всего немногословны, но очень честны и надежны, это цельные личности, уважающие себя и других. Во время этих поездок я осознал, что демократия – это не только и не столько государственное устройство, это в первую очередь отношение людей друг к другу. Поэтому нельзя вынудить страну и народ с такого-то числа такого-то года учредить демократию, что мы, европейцы, в своей голубоглазой наивности часто пытаемся сделать – и причиняем только вред, разрушая общественные структуры, которые не были идеальными, но соответствовали обычаям и традициям страны и поэтому функционировали.