Биографии и МемуарыКоролева в ракушке. Книга вторая. Восход и закат. Часть перваястр 213
Светлый фон
Я все еще живу под впечатлением проведенных с тобой дней. Ты оставляешь такие прекрасные воспоминания, что я живу этим недели, а то и месяцы. Они, несомненно, останутся со мной годами. Я тебя очень люблю, дорогая моя и любимая Наоми. Я знаю, что и ты любишь, и каждый раз обнаруживаешь все большие тайные клады любви. И черпаю силы из твоей любви, и счастлив жребию, выпавшему мне. Я спокоен, не нервничаю, готов ко всему, не напрягаю сердце и уверен в будущем, насколько человек может быть в нем уверен.

Целую, Израиль

Целую, Израиль

 

Привет и любовь любимому человеку.

Привет и любовь любимому человеку.

Я очень огорчена тем, что напугала тебя состоянием моего здоровья. Хочу, чтобы нас связывали только радость и счастье. Я была у врача, и он сказал мне, что я женщина здоровая, а слабость и недомогание пройдут. Обещала отныне тщательно следовать его предписаниям. Так, что не будет у тебя больной жены. Я думаю о тебе все время и хочу для тебя сделать все, что мне под силу, чтобы утолить твои печали и убрать все, что тебе мешает. Иногда мне кажется, что ты слишком жалеешь меня и не все мне рассказываешь. Мы ведь с тобой должны делить не только радости, но и печали.

Я очень огорчена тем, что напугала тебя состоянием моего здоровья. Хочу, чтобы нас связывали только радость и счастье. Я была у врача, и он сказал мне, что я женщина здоровая, а слабость и недомогание пройдут. Обещала отныне тщательно следовать его предписаниям. Так, что не будет у тебя больной жены. Я думаю о тебе все время и хочу для тебя сделать все, что мне под силу, чтобы утолить твои печали и убрать все, что тебе мешает. Иногда мне кажется, что ты слишком жалеешь меня и не все мне рассказываешь. Мы ведь с тобой должны делить не только радости, но и печали.

Мне с каждым разом труднее покидать тебя и возвращаться в мою пустую и холодную от одиночества комнату.

Мне с каждым разом труднее покидать тебя и возвращаться в мою пустую и холодную от одиночества комнату.

Я продолжаю работать над десятой главой и, как всегда, прохожу все кризисы и внутренние сомнения, связанные с писанием, и ощущение такое, что каждая следующая глава дается значительно тяжелей предыдущей. Теперь перед моим внутренним взором стоит дом Леви, и, главное, душевные движения Юдит, отца, Гейнца, детей. Солнце светит. Домочадцы хотят радоваться, погружены в любовные переживания, воздух окружающей среды чреват угрозами, с трудом осознаваемыми и ощутимыми, но это портит настроение. А тут еще внезапная забастовка на нашем металлургическом заводе.

Я продолжаю работать над десятой главой и, как всегда, прохожу все кризисы и внутренние сомнения, связанные с писанием, и ощущение такое, что каждая следующая глава дается значительно тяжелей предыдущей. Теперь перед моим внутренним взором стоит дом Леви, и, главное, душевные движения Юдит, отца, Гейнца, детей. Солнце светит. Домочадцы хотят радоваться, погружены в любовные переживания, воздух окружающей среды чреват угрозами, с трудом осознаваемыми и ощутимыми, но это портит настроение. А тут еще внезапная забастовка на нашем металлургическом заводе.