Мы, то есть, я и все, что во мне, благополучно приехали, и тут же сели, чтобы написать тебе и выразить всю силу тоски по тебе. Малышка во мне явно беспокоится о своем отце и шлет ему привет. Машина довезла нас до дома Лотшин. Сердце же мое осталось в Неве Шаанане, в комнате с верандой. Дни там были прекрасны и полны счастья. Отдохни, дорогой мой. Не езжай в Тель-Авив. Там просто ад. Жарко и влажно Я здесь, у Лотшин, обливаюсь потом.

Как бы я хотела сидеть рядом с тобой, смотреть на тебя, положить голову тебе на плечо, и слышать о том, что я сентиментальна. Да, в этом деле я неисправима, и люблю тебя безгранично. Привет от нас двоих – малой и совсем маленькой.

Наоми Френкель,

Израилю Розенцвайгу

Спасибо за письмо и за добрые слова о стихах. Что поделаешь, мы – дети, и любим знаки доброты и ласки…

На какую дату назначила встречу жена президента у себя в доме? Я должен это знать заранее, чтобы отменить или перенести другие встречи. Учитывая время, может, вы вернетесь в лоно веры и успеете к поезду – номеру 23 нашего журнала “Часослов”(Орлогин). Ты завершишь главу вторую, а Израиль – какое-нибудь эссе или, хотя бы, небольшую статью?

В любом случае, желаю хорошей подписи к Судному дню!

Дружески,

Авраам Шлионский