“Здесь растения разных сортов. Взгляни на них. Уединись лишь с цикламеном. Отвлекись от всего остального. Какие ассоциации пробуждают в тебе цикламены?” И, прежде чем оставить ее, сказал: “Запомни, цвет – важнейшее качество растения, и, все же, не главное”. Спустя некоторое время обратился к ней и спросил, что она видит. Ответила – “формы”.

“Форма это энергия, растение худощавое, возносящееся вверх, пробуждает иные ассоциации, чем, растение, распространяющееся в стороны. Первое занимает небольшое пространство, второе же – достаточно широкое. Перед тобой форма и цвет. Сосредоточься на них. Есть растения разноцветные. Определи, какие это цвета. Спроси себя, почему Всевышний создал их разноцветными. Какой была Его цель?”

Взгляд его скользнул в сторону черных нарциссов. Осторожно срезал один цветок. “Жаль, но мы должны разложить его на части”, – и начал отрывать один элемент за другим. Наоми сосредоточилась на черном цвете, отличая его оттенки, и у каждого – свое содержание. Вот – густой черный цвет, вот черный – твердый, как скала, неожиданно приник к ней. Она ясно ощущает это прикосновение. Она должна добавить в рассказ нечто мягкое и нежное.

На следующий день Израиль принес дикое растение. Ствол короткий, цветы бледно-голубого цвета. Растение нейтральное, лишенное запаха, не очень красиво, но и не уродливо. Он подал его Наоми. Она сидела, сосредоточившись, и вдруг ее охватило удивление. Острый запах, и цвет как бы проникал вглубь. И это невзрачное растение на глазах обретает форму и содержание.

Израиль вернулся, увидел ее посветлевшее лицо и сверкающие черные глаза. По ее ощущениям, он понял, что она мобилизовала все свои чувства и способности, не упустила даже малейшей детали, и создала из реальности и воображения новый цветок.

“Что ты видишь, Наоми?”, – взволновано спросил он.

Вначале она говорила о форме растения, явно далекой от реальности, а затем сказала: “Израиль, я хочу тебе более подробно рассказать об этом растении”.

Когда она завершила рассказ, он зааплодировал.

“По-моему, это живет в тебе. Ты достигла художественного уровня. Я не буду бесполезно тратить свое время, если художник не настоящий”.

Израиль очень болезненно относится к современной ивритской литературе. Слишком мало молодых писателей, в которых обнаруживается искра литературного таланта. Но в жене он душу художника. Он ввел ее в мир, куда нет хода обычному человеку.

Встретив свою подругу Лею Гольдберг, спросил ее: “Знала ли ты, что у запаха, у аромата есть движение?” И не ожидая ответа, продолжал: “Запах – вот основа жизни”.