“Ты еще превратишь этих мерзавцев в героев. Ты забыл, какой ущерб они нанесли еврейскому анклаву – Элиэзер вспоминает трагедию корабля “Альталена. – Ты забываешь, что они везли оружие ревизионистам”.

Но Израиль оценивает это событие по-иному.

ЭЦЕЛЬ получил оружие и боеприпасы и согласился передать его армии. Руководство боевой организации требовало лишь включить его, как отдельное самостоятельное подразделение, в Армию обороны Израиля.

Но Элиэзер верит трактовке партии МАПАЙ, которое пошло на расстрел еврейского судна и гибель евреев, лишь бы оружие не досталось их политическим противникам.

Элиэзер был бойцом “Хаганы”, представляющим Рабочую партию. Он до сих пор уверен в том, что его жизни угрожают люди ЭЦЕЛя и ЛЕХИ.

Израиль настаивает: еврей не должен убивать еврея. Бен-Гуриону утверждает, что в одиннадцать часов и пять минут он дал указание офицеру Ицхаку Рабину прекратить орудийный огонь. Рабин же заявил, что не получал такого приказа. Израиль не верит этим заявлениям.

Элиэзер пользуется уважением среди кибуцников. Но Наоми видела его в иных обстоятельствах. Они ехали вместе в автобусе. И Наоми видела, с каким отвращением этот функционер смотрел на восточных евреев. Они заполнили автобус корзинами с курами, овощами, и запахи смешивались острым запахом пота. На каждой остановке в автобус втискивались новые и новые подобные пассажиры. Теснота была невероятной. Водитель нервничал, пассажиры кричали, соревнуясь, кто громче и пронзительней. Все говорили по-арабски, ругались.

“Ну, какая логика в депортации местных арабов, если привезли сюда этих новых арабов!” – Элиэзер морщил нос и тяжело дышал.

Наоми не могла успокоиться: один из руководителей Движения так говорит о евреях?! Она возмущенно рассказала об этой поездке мужу, и тот при случае сказал приятелю:

“Элиэзер, свое мнение ты можешь выложить, кому хочешь, только не Наоми. У восточных евреев такая же еврейская голова, как у нас с тобой. Еще одно поколение, и они обойдут тебя!”

Мечты Наоми о солидарности, любви к человеку, стране обществе, развеялись от соприкосновения с реальностью. Она не принимает различия между евреями. Она не может согласиться с тем, что многие считают восточных евреев менее развитыми, чем евреи из Европы. Она болезненно реагирует на любые проявления расизма.

Но окружающие ее спокойно воспринимают, когда слышат: “Дети репатриантов из восточных стран никогда не поднимутся до уровня ашкеназов”.

И что говорит Израиль об этом?

“Есть разные общины еврейского народа, и это следует принимать как нечто, само собой разумеющееся”.