Зловещая атмосфера сгущается вокруг их дома. Один из кибуцников, посещающих их дом, предлагает подвезти ее в Тель-Авив к сестре Лотшин. Внезапно останавливает машину на пустынной дороге между Бейт Альфа и Афулой, спускает штаны и говорит: “Сейчас я покажу тебе, что такое мужчина”. Она побледнела и выскочила из машины. Он оскорбительно рассмеялся: “Чего испугалась. Ты же не раз делала это. К тому же я уверен, что Израиль стар, болен, и тебя не удовлетворяет”.

Охваченная страхом, она бежала по полю. Прошлое преследовало, как проклятие всей ее жизни. Ее изнасиловали, и, значит, она – распущенная – доступна каждому. Это будет ее преследовать до конца ее дней. Не в силах унять дрожь, она ворвалась в дом. Израиль побагровел от гнева. Он подстерег обидчика: “Ничто не удержит меня от того, чтобы тебя пристрелить. Я могу уничтожить такую тварь, как ты. Но я же, к сожалению, культурный человек. Да и в тюрьму не хочется попасть из-за такой мрази. Чтоб ноги твоей не было в моем доме!”

В такие минуты она умоляет Израиля покинуть кибуц. Для него же кибуц – светоч, который предназначен для того, чтобы выпестовать облик всего израильского общества. Он не может избавиться от иллюзии, что они на пороге глубоких и далеко идущих изменений в кибуце.

Ночами, после дискуссий со своими противниками, он испытывает боль в груди, тяжело дышит.

“Израиль”, – она пытается успокоить мужа, – “твои противники – посредственности с большими претензиями, нападают на тебя, вообще не понимая, о чем ты говоришь. Веди себя, как я, сторонись этой компании и сохраняй свою душу”.

А его тревожит возникающий на его глазах облик молодого кибуцника, который стремиться к цели кратчайшим путем. Практицизм вытесняет всякий даже намек на духовность. Социологи, философы, писатели во всем мире трубят о том, что на арене истории вновь возникает “бунт молодых”. Но это явление, время от времени повторяемое в истории, сегодня отличается по своим целям от прежних “бунтов”, например, в дни юности отцов-основателей движения кибуцев. Столкновение поколений ныне происходят не по поводу методов изменения существующей реальности, а на основе принятия этой реальности. Молодежь не может примерить личное с общим во имя будущего.

В мировой литературе он находит поддержку своим мыслям о развитии современной молодежи. Причем, мысли эти почти тождественны на Западе и Востоке.

Американский социолог Давид Ризман называет это “культом мгновенного достижения”. Советский писатель Лев Кассиль наделяет это поколение кличкой “нибоничё” – “ни бог, ни чёрт”. Польский профессор Богдан Соколовский говорит, что “нынешнее поколение предпочитает актуальность перспективности”. Общий знаменатель всего этого – “сужение и уменьшение облика будущего” в глазах молодежи.