В августе 1953 подразделение 101 сразу же доказало, что оно может добиться успеха в любой операции. Его успехи в значительной степени способствовали поднятию морального духа в стране. Меир Хар-Цион был введен в подразделение 101 после года службы в молодежном подразделении НАХАЛ.

Из длинных рассказов Меира возникает его жизнь. После второго ранения завершилась часть жизни лейтенанта Меира Хар-Циона. Отчаянно храбрый, он выбрал себе настоящее и будущее, достойное его бурного прошлого. Реализовал мечту многих лет: создал усадьбу в Каукаве, в районе над долинами, используя всю свою неуемную энергию на войну на истощение, на этот раз с бюрократами, природой, стихиями…. Начало этой войны было направлено против отдела реабилитации. «Иди работать в контору», – советовали ему и с насмешками люди отказывали в его праве реабилитации по собственным правилам. А он хотел создать большое сельскохозяйственное предприятие на «горе ветров». У него определили восемьдесят процентов инвалидности. В министерстве обороны взывали к его здравому смыслу. «Деньги твои улетят на ветер, и через год ты попросишь ссуду». Но Меир не сдавался. У него была нарушена речь, частично парализованы руки, но он продолжал бороться с маловерами. И, как бывает в легендах, нашелся один человек, заведующий главным отделением министерства реабилитации, пошедший навстречу его странным требованиям, и Меир получил две тысячи дунамов на один год для создания усадьбы.

Имея немного денег, без воды и электричества, без жилья, он вышел на тяжкую напряженную борьбу. Эпидемия косила всякую живность. Чтобы экономически устоять, ему необходимы были ссуды. А теперь каждый, посещающий древний замок крестоносцев «Кохав Йарден (Звезда Иордана), видит процветающую усадьбу, созданную упорством и мужеством бойца. Огромная усадьба – на вершине горы, вздымающейся над тремя долинами – Иорданской, Бейт Шеан и Издреельской. В усадьбе живут Меир с женой Руфью и воспитательницей двух их детей – старшей дочери Сагит и младшего сына Сэла.

«Меир, с тобой происходят чудеса», – восхищается Наоми.

«Чудеса? Чудо приходит вслед за бедой, и снова чудо, и вновь – беда. Вот, примеру, не хватало мне пастбища. Конечно, две тысячи дунамов выглядят большим пространством, но если речь идет о настоящих доходах, в стаде должно быть не меньше ста коров. У меня было только пятьдесят. А, вообще-то, речь должна идти о двухстах или двухсот пятидесяти головах. Пастбища у меня, было, можно сказать, с гулькин нос. Я должен был добиться пастбища, принял участие в конкурентной борьбе. Речь шла о больших хозяйствах, как, например, Хамадия. Это была настоящая война за пастбища. Арабы пасли свои стада в долине, заявляя свои права. Для меня это была война за существование усадьбы. Я снова начал засыпать письмами все учреждения, вертелся между ними, между «да» и «нет» и – «может быть». В конце концов, я получил пять тысяч дунамов. Это была огромная победа. Я спас усадьбу.