Наоми откладывает его текст. При тяжелом состоянии его здоровья она даже не осмелиться сказать ему, что текст его впечатляет, что он важен, но абсолютно утопичен.

Израиль глотает лекарства, пьет чай, и разглагольствует о том, что надо поставить ударение на социализме в тексте, ибо, по его мнению, общество кибуцев потеряло способность к динамическому творчеству. В последние годы ему все более внушает беспокойство эта мысль. Он считает, что политика не должна стать главенствующей в жизни общества.

Израиль расстроен. Его обвиняют в том, что он искажает марксизм. Он чувствует, что его долг – повлиять на общественность, чтобы она не очень полагалась на свою самоуверенность, нашедшую отражение в статье представителя левого крыла Рифтина. Прочитав его материал в журнале «На страже» под заглавием «Социализм, 50 лет Октябрьской революции, Израиль послал резкое письмо лидеру движения кибуцев, в котором, в частности, писал:

Я читаю у Рифтина: «Со всем различием путей действия – специфическими национальными условиями каждой страны, знамя Октября символизирует исторический перекресток между падением старого строя и восходом нового, – и это знамя революционного лагеря – коммунистического и левого социалистического – поверх всех противоречий, подходов и мнений. Знамя это обладает большой мощью, и содержит в себе обязывающий исторический опыт, который нельзя принимать автоматически. Но ни в каком случае нельзя уклоняться от его практических достижений в историческом опыте. В любом случае, их классовая реальность более крепка, чем нудное мелкобуржуазное пререкание нескольких интеллектуалов, убегающих от любой исторической реальности, от совершенных форм социализма «на луну».

Не говоря уже о том, что многие вещи мне абсолютно не понятны, и сами понятия выражены неясно, запутанны и туманны до глупости, ясно лишь, что речь о знамени, и это та упрощенность, которая ненавистна Марксу. Нет здесь ни одного марксистского слова, кроме ругательств человека, который их выпускает изо рта, как клоун – цветные ленты. Я знаком с Рифтиным немало лет, и именно он, по своему происхождению и сущности мелкий буржуа, как возражающие ему интеллектуалы.

Наоми переживает. Израиль задыхается, его мучает кашель. Но он пишет два коротких разгневанных письма Меиру Яари. Он обвиняет лидера МАПАМ в том, что он «высиживает, как наседка яйцо», некоего Рифтина. Этот Рифтин вернувшись из СССР, выступил с заявлением о процветании кибуцев под коммунистическим управлением. Ответ Яари показывает, насколько изменилось его отношение к Израилю, с тех пор, как он настойчиво звал их вернуться в кибуц.