Когда капитан С.Е. Даун 15 августа вывел свой 11 073-тонный корабль из Саутгемптона, Ромола Пульски пришла в смятение, обнаружив отсутствие Нижинского на борту теплохода с остальной труппой, и столь же велик был ее восторг, когда на следующий день он взошел на корабль в Шербуре без Дягилева*[322].

Были и другие отсутствующие. Карсавина, опасавшаяся столь длительного путешествия, поехала на более быстром корабле. Бронислава Нижинская отправилась в Петербург к матери, через два месяца она ожидала рождения ребенка. Пильц тоже была беременна и не поехала**[323]. Если бы кто-то хотел выйти замуж за Нижинского (будь то Ромола Пульски или Мириам Рамберг), единственным человеком, способным остановить их, был Василий, да и то если бы только перерезал им горло.

Но Рамберг поместили в каюту второго класса на нижней палубе, котрую она делила с Хилдой Манингсовой. В каюте второго класса Ромолы разместилась ее горничная Анна, себе же она купила билет первого класса, и ее отдельная каюта находилась неподалеку от Нижинского.

По мере того как летней порой «Эйвон» передвигался вдоль западного побережья Франции и «птицы задумчиво сидели на заколдованной волне», повествование приняло нереальный характер или превратилось в своего рода драму, напоминающую фантазии Барри, где люди изменяют свою природу в таинственном лесу, или обретают себя на необитаемом острове, или находятся в более прозаической ситуации, когда разнородная группа людей проходит через крушение, буран или аварию на спасательной шлюпке или длительно находится в зале ожидания аэропорта или в изолированном горном отеле.

Жизнь на роскошном океанском лайнере стала своего рода праздником для труппы, ничего подобного никто из них, даже искушенная Ромола, не испытывал прежде. Только Манингсова, в своем предыдущем воплощении Хилда Маннинге, пересекала прежде Атлантику, чтобы танцевать в Америке. Путешествие продлится двадцать один день, но «Эйвон» должен был зайти в Виго, Лиссабон и на Мадейру, и до тех пор, пока корабль не покинул европейские воды, привычная рутина корабельного быта еще не утвердилась. Однако в повседневной жизни труппы присутствовало три постоянных фактора: Ольгу Хохлову каждый день тошнило, Рамберг, ненавидевшая жару, иногда падала из-за нее в обморок и, стремясь к самосовершенствованию, занималась в одиночестве в своей комнате; а Ромола Пульски, старавшаяся очаровать любого, кто мог оказаться ей полезным и помочь вступить в контакт с Нижинским, систематически патрулировала палубу (хотя и ненавидела ходьбу), преследуя свою застенчивую жертву.