Стэн позже сказал: «Мне пришлось привести мистера Нижинского домой, даже если опасность бомбардировок здесь больше. Мы получили приказ о ликвидации душевнобольных к завтрашнему утру».

Однажды днем стали слышны русские бомбардировщики, и одна из бомб упала в сад перед домом. В два часа ночи послышалась отдаленная стрельба. Ромола разбудила Вацлава, и они побежали в лес. Светила полная луна. Летали самолеты, и падали бомбы. Ромола накрыла голову Вацлава пледом и стала молиться о том, чтобы его не убили соотечественники. «Но Вацлав отбросил плед; стоя на коленях с протянутыми вперед руками, он смотрел на яркое небо, по которому кружили русские самолеты».

Несколько дней Ромола и Вацлав прятались в пещерах в ближайших горах. Здесь же скрывалось тысячи две человек, включая заболевшего корью кузена Пауля. Это было одно из тяжелейших испытаний, но Вацлав перенес его. Вацлав придумал свое имя для Бога, и Ромола всегда могла успокоить его, сказав: «Бунденка здесь с нами». Тогда он затихал.

Рано утром в Пасхальное воскресенье они решили, что немцы, наверное, ушли навсегда и бомбардировок больше не будет, так что они отправились на виллу.

«Придя домой, Вацлав сразу уснул. Остальные пытались привести себя в порядок, в то время как Пауль, бесполезный и беспомощный со своей корью, тоже лег в постель.

Мы видели, как по долине передвигаются советские войска, устремляясь на запад, это напоминало наступление Чингисхана, самое ужасное и величественное зрелище. Тысячи и тысячи танков, тяжелые орудия и кавалерия под прикрытием сотен самолетов неслись по зеленой весенней счастливой округе.

В течение нескольких часов город был оккупирован, лес и дома захвачены. Русские солдаты заходили в дома небольшими группами.

Наши ворота сломали, и трое высоких молодых русских солдат с автоматами вошли в дом.

„Немцы! Немцы!“ — громко кричали они.

В одно мгновение все обитатели дома, охваченные паникой, спрятались за занавески и под кровати. Только Вацлав продолжал спокойно лежать на кушетке, а я стояла рядом с ним. Солдаты закричали: „Нацисты?“

Вацлав, неожиданно перекричав их, отозвался по-русски: „Не шумите!“

Солдаты, совершенно ошеломленные, опустили автоматы.

— Русский? Как он здесь оказался? Пленный?

— Да. Он мой муж, артист. — Я сама не знала, что произнесла волшебное слово».

На следующее утро Ромолу вызвал русский командир, который был в равной мере поражен, когда узнал, что она жена великого танцора и что ей пришлось так долго ухаживать за больным мужем без какой-либо помощи со стороны правительства. Он вручил ей документы.