Характернее всего, что для московской группы не нашлось иного секретаря, как харьковский гласно-поднадзорный Соломон Моносозон. Москва — сердце России. Московская группа сразу же зарекомендовала себя, и 22 февраля на пленарном заседании Московского областного Военно-промышленного комитета рабочий Черногородцев внес от имени петроградских и московских рабочих доклад с революционными требованиями. Там Государственной думе рекомендовалось: «Решительно стать на путь борьбы за власть и добиваться создания правительства, опирающегося на организованные силы всего народа».

В том же феврале организовалась Рабочая группа в Киеве, где ее поддерживал председатель Киевского Военно-промышленного комитета миллионер Терещенко. С 26 по 29 февраля в Петрограде состоялся Всероссийский съезд представителей Военно-промышленных комитетов. На нем Гвоздев огласил декларацию революционного характера, где говорилось о «мире без аннексий и контрибуций», о том, что спасение возможно при коренном изменении политических условий и вручении власти правительству, поставленному народом и ответственному перед народом. Ему аплодировали горячо.

Представитель же от Самары, еврей Кацман, был еще откровеннее. Он закончил свою речь так: «Мы, рабочие, не только на словах призываем к борьбе за власть, но и умеем это делать. Предлагаем вам, предпринимателям, поддержку со стороны рабочих, не считаясь с жертвами». Председатель Коновалов не протестовал против этих призывов к революции. Присутствовавшие аплодировали. Другие ораторы из рабочих говорили в унисон. Представители буржуазии говорили в рамках Прогрессивного блока. И только представитель военного ведомства запротестовал, когда один из ораторов стал очень поносить армию. 29 февраля на общем собрании была принята резолюция, где в числе разных требований к Государственной думе были и такие: «Полная амнистия по политическим и религиозным делам и восстановление в правах депутатов членов социал-демократической фракции». Это касалось большевиков, арестованных в начале войны и затем сосланных по суду. Резолюция предлагала Государственной думе встать решительно на путь борьбы за власть. «Только этот путь приведет нас к миру без аннексий и контрибуций», — говорилось там.

Так представители буржуазии помогали организации рабочих революционных кадров. Так в их присутствии оглашались резолюции о необходимости «мира без аннексий и контрибуций», в то самое время, когда те же господа Гучковы, Коноваловы, Некрасовы нападали на правительство за то, что оно, как клеветали на него, хочет заключить сепаратный мир. Такова была двойственная, лицемерная тактика Гучкова, Коновалова и К^о, мечтавших не о победе над немцами, а о победе над самодержавием. Капитал стремился к власти.