«До конца сентября 1917 года я заведовал 27-й следственной частью комиссии, где были сосредоточены все указания, даже малейшие, на измену со стороны высших представителей в империи и даже членов императорского дома. Все указания были проверены с исчерпывающей полнотой, полным беспристрастием и ясным сознанием, что в подобных делах не проверенное до конца подозрение, как недорубленное дерево, по выражению Суворова, быстро отрастает, и что благо России и честь заподозренных требовали полного света на волновавшие общество обстоятельства.

Среди близких к царю людей было мало верноподданных в благородном значении этого слова, НО НЕ БЫЛО ИЗМЕННИКОВ.

Распутин, этот умный, с огромной волей подтаежный мужик, после многолетнего аскетического стажа сбитый с толку петроградским высшим светом — НЕ БЫЛ ШПИОНОМ и ИЗМЕННИКОМ» («Вечернее время», Париж).

Таково едва ли не самое авторитетное, самое категорическое опровержение этой легенды, пущенной впервые Алексеем Хвостовым. Она повторялась затем охотно всеми, кто хотел так или иначе ударить через голову Распутина по их величествам.

Никто не нанес царскому режиму и престижу царской власти удара более предательского и рокового по своим последствиям, как нанесли министр внутренних дел, лидер монархической партии Государственной думы, чин его величества Алексей Николаевич Хвостов, потомственный дворянин Орловской губернии и его помощник Степан Петрович Белецкий. К ним, прежде всего, вопиет кровь всех погибших в революцию. А пока высшие чины Министерства внутренних дел занимались своими интригами, в Военно-промышленном комитете в Петрограде подготовлялась революция. Ее подготавливала рабочая фракция этого комитета под председательством социал-демократа меньшевика Гвоздева, чему покровительствовали А. И. Гучков и А. И. Коновалов. Они наивно воображали, что при перевороте, о котором они мечтали, рабочие явятся орудием в их руках…

Рабочая группа состояла из десяти представителей от рабочих Центрального военно-промышленного комитета, в котором председательствовал Коновалов, и шести представителей Областного петроградского комитета, у коих председательствовал Гучков.

Сконструировавшись окончательно в конце предыдущего года, группа стремилась сделаться руководящим органом всего рабочего класса. Она выработала ряд резолюций с революционными требованиями и огласила их (безнаказанно) 3 декабря 1915 года на собрании Центрального военно-промышленного комитета. Тогда же она приняла ряд мер для организации подобных групп по всей России. Гучков и Коновалов содействовали планам Рабочей группы. Первый поддерживал ее требования перед правительством, а второй помог образованию самостоятельной Рабочей группы при Московском военно-промышленном комитете.