Наступила весна. Шла Страстная неделя. Присутствие государя в те дни в Ставке носило в себе что-то трогательное. Не хочется ли каждому православному быть в такие дни со своими близкими? И государь был в центре своей многомиллионной армии. Государь посещал все службы. В пятницу при выносе плащаницы ее несли: государь, Нилов, Иванов и Алексеев. Народ смотрел с изумлением. Царила особенная тишина. Государь был очень серьезен. Кто знал государя, те понимали, как бы хотел он быть теперь среди своей семьи и насколько большое религиозное значение придает он тому, что остался среди армии.

Царица Александра Федоровна еще более чувствительно переживала одиночество Страстной седмицы и приближение Пасхи. Около нее не было горячо любимого мужа, не было в Петрограде и ее религиозного учителя, старца. Вся последняя кампания против него лишь увеличила к нему симпатии их величеств. Вот что писала царица в те дни государю: «Во время вечернего Евангелия я много думала о нашем Друге, как книжники и фарисеи преследовали Христа, утверждая, что на их стороне истина, как они теперь далеки от этого. Действительно, пророк никогда не бывает признан в своем отечестве. А сколько у нас причин быть благодарными, сколько молитв было услышано. А там, где есть такой слуга Господний, лукавый искушает его и старается делать зло и совратить его с пути истины. Если бы они знали все зло, которое они причиняют! Он живет для своего государя и России и выносит все поношения ради нас. Как я рада, что все мы были у святого причастия вместе с ним на первой неделе поста».

Комментарии излишни. В этом письме весь смысл отношения царицы к старцу. Достаточно отметить, что везде слово «Друг» пишется с большой буквы.

Перед Пасхой Распутин прислал из Сибири царице такую телеграмму: «Христос Воскресе праздником дни радости в испытании радость светозарнее. Я убежден церковь непобедимая, а мы семя ее. Радость наша вместе с воскресением Христа».

6 апреля у наследника заболела рука. Старцу в Сибирь была послана телеграмма с просьбой помолиться. Медицина не помогала. Царица просила государя поздравить старца со светлым праздником.

Могилев, 9 апреля, суббота. В 9 часов вечера генерал Воейков протелефонировал дежурному офицеру штаба, что через полчаса туда придет государь. Доложили Алексееву. Он, как всегда, встретил государя наверху лестницы. За государем шел лишь вестовой казак-конвоец. Он нес на левой руке пальто государя и сверток. Взяв у казака сверток, государь прошел с Алексеевым в кабинет. Там государь поздравил Алексеева [с назначением] своим генерал-адъютантом и вручил ему погоны с вензелями и желтые аксельбанты. По рассказу Алексеева, государь был очень ласков, коснулся его семьи и пошутил — почему жена Алексеева приезжает к мужу тогда, когда уезжает государь?