Государь читал этот доклад в Севастополе. Два главных положения доклада — материальное довольство крестьянства и верность дворянства — не могли не действовать на него успокоительно. Государь положил на доклад резолюцию, которой благодарил губернаторов и выражал надежду, что все «доложенное будет принято в серьезное соображение всеми ведомствами».

17 мая приехали в Курск. На станции торжественная встреча. Старик крестьянин с седой бородой, депутат от крестьян, стоял с деревянным блюдом, на котором была горка денег. Когда государь подошел к нему, старик просил принять эти деньги от «их общества».

«На что же вы хотите, чтобы я употребил эти деньги?» — спросил государь. Старик молчал. Блюдо дрожало у него в руках. Глаза заморгали, и он расплакался.

«На что хочешь, царь-батюшка, тебе это лучше знать», — чуть слышно шептал он. Государь подхватил чуть-чуть не упавшее блюдо и обласкал старика. Сцена эта произвела на всех незабываемое впечатление.

В Курске царская семья разделилась. Государыня с дочерьми, пересев в свой поезд, продолжала путь в Царское Село, государь же с наследником направился в Могилев.

В начале мая по старому стилю итальянская армия потерпела большое поражение. На нее обрушилась сильная, хорошо снабженная артиллерией австрийская армия под командой эрцгерцога Евгения. Итальянское командование настойчиво просило нашей помощи наступлением. Ставка решила ускорить наше общее наступление, о котором было решено на военном совете.

На рассвете 22 мая по всему фронту генерала Брусилова загремела наша артиллерийская канонада. Наша артиллерия сметала проволочные заграждения врага, уничтожала убежища, укрепления.

Вслед за этой подготовкой началось наступление по всему Юго-Западному фронту. К полудню 24 мая нами было взято в плен 900 офицеров, свыше 40 000 солдат, 77 орудий, 134 пулемета, 49 бомбометов. Войска одерживали победу за победой. К 27 мая нами уже было взято в плен 1240 офицеров, свыше 71 000 нижних чинов и захвачено 94 орудия, 157 пулеметов, 53 бомбомета и минометов и громадное количество всякой другой военной добычи. В Ставке царило приподнятое настроение. Радовались нашим победам, радовались, что помогли итальянцам. Австрийцы приостановили свое на них наступление и стали перебрасывать оттуда войска против нас.

Радостное настроение было омрачено несколько известием о гибели ехавшего в Россию английского главнокомандующего Китченера. 25 мая была получена телеграмма, что крейсер, на котором ехал Китченер, погиб. Государь не скрывал своего огорчения в разговорах после завтрака и обеда. Царица прислала телеграмму, в которой говорила: «Как ужасна гибель Китченера». А в письме государю царица писала: «Какой ужас с Китченером. Сущий кошмар, и какая это утрата для англичан».